– Сигнора Вивиана. Пожалуйста, возьмите себя в руки. Произошла беда, мы видим. Но какая?

– Орест... Они нашли... В склепе... Сезар! Я не могу больше!

Малве молчал, не зная, что делать и говорить.

– Сними ее с лошади, – приказал отец, – а теперь подстели плащ и усади.

– Сигнора, вам надо отдохнуть, но сначала расскажите, что случилось в Лиарэ.

Вивиана кивнула, но заговорила не сразу.

– Монсигнор, антонианцы нашли место, где приносили в жертву людей. Нашлись свидетели, которые видели там герцогиню...

– Бред! – выдохнул Сезар, но отец его остановил.

– Конечно, бред, но мы должны знать все. Продолжайте.

– Лиарэ сошла с ума. Помните про эллские костры? Когда вырезали всех медикусов?

– У вас то же самое?

– Хуже... Марк струсил. Отдал им жену и заперся во дворце.

– Где Марта?! Она жива?

– Не знаю.

– Стой! – прикрикнул Анри, видя, что Сезар вскочил. – Выслушай до конца. Как и когда это было?

– Этим утром. Родители пропавших детей пришли ко дворцу. Их было много, больше, чем костей... Они потребовали герцога. Но вы же знаете Марка, – скривилась Вивиана, – он приказал закрыть ворота, а когда люди не ушли, позвал стражников... И тут такое началось...

Графиня Франго осеклась и замолчала, глядя на Сезара полными ужаса и недоумения глазами.

– Мне... мне всегда казалось, что в Лиарэ живут добрые люди, а они... Мы были с Мартой, когда прибежал Марк. Он совсем потерял голову... Не человек, не мужчина... Гниль какая-то... А те, внизу... Они обломали зубы о дворец, но не разошлись... Наоборот. Пришли другие и притащили из города семьи слуг и стражников. И сказали, сказали... Если герцог и герцогиня к ним не выйдут, они их сожгут. Прямо у дворца. Живьем... Вместе с детьми. Марк ничего не мог, а наши люди...

– Я избавлю вас от рассказа, – тихо проговорил Анри, – внутри замка зрела драка: родственники заложников и те, кто остался верен короне. Марк потерял голову, а Марта, чтобы спасти людей, согласилась выйти. Так?

Вивиана молча кивнула.

– Ответьте еще на два вопроса. Как вы оказались здесь? Если все это подстроил Орест, он должен был закрыть ворота и постараться, чтобы все кончилось сразу.

– Он так и сделал... Вернее, эркард, но он все творит по указке синяков. Марта... Она велела мне бежать и остановить вас, если вы близко. А потом привести войска. Я... я не всегда была хорошей женой. И я знаю тайный выход из замка.

– Марта могла уйти с вами?

– Я ей предлагала. Но она сказала, что Тагэре не бегают. И что, не получив ее, фанатики зальют Лиарэ кровью. А ворота закрыли, вы правы. Я выбиралась через Рыбный город. На лодке, а потом украла лошадь...

– Что в Лиарэ сейчас? Все началось утром?

– Да.

– Сезар, успокойся, если герцогиня мертва, она мертва оры три или четыре. Если жива, доживет до утра. В любом случае четверть оры ничего не изменят. – Маршал снял с сед-ла походный прибор для письма, вытащил бумагу, перо, отвинтил крышку чернильницы. Подъехал эскорт. Три дюжины всадников. С ними город не взять. Люди в молчании следили за рукой Анри Мальвани, спокойно водившей пером по белому листу. Сезару показалось, что отец пишет целую вечность, хотя вряд ли это заняло больше двух десятинок. Наконец маршал кончил и аккуратно, стараясь не размазать свежие чернила, передал три листа аюданту.

– Серж, прошу вас. Срочно вручить первое письмо командору второй армии. Это приказ немедленно двигаться к Лиарэ. Я передаю ему все полномочия для усмирения вызванного ифранскими подсылами бунта. Для него обязательны лишь приказания герцогини Оргондской и мои. Если нас не станет, пускай действует по обстановке.

– Монсигнор! – глаза Сержа выражали ужас и недоумение.

– Все смертны, – улыбнулся маршал, – а командор Монтрагэ – честный и преданный человек. Лучше передать ему власть, чем ставить его перед выбором – брать ее самому или подчиниться титулованному ничтожеству, а то и предателю.

– Монсигнор, – аюдант умоляюще взглянул на маршала, – разрешите мне остаться.

– Нет. Три десятка сейчас так же бессильны, как и двое. Но у двоих есть шанс проскользнуть незамеченными. Позаботьтесь о графине Франго. Эти два письма следует переслать в Арцию. Первое графу Обену Трюэлю немедленно, второе – герцогине Мальвани. Если мы не вернемся. А теперь нам с Сезаром нужно простое платье. Потрудитесь найти.

– Но...

– Виконт Терован! – прикрикнул Анри, но потом смягчился. – Так надо, Сержи. Я рад, что ты был моим аюдантом, не сомневаюсь, ты ни меня, ни кого другого никогда не подведешь. А теперь отыщи нам одежду. И побыстрее.

Сезар выждал, пока юноша отошел, и повернулся к отцу.

– Ты едешь? Но... твоя нога.

– Марта – дочь Шарля Тагэре, Сезар, – тихо сказал маршал, – и потом, я должен своими глазами увидеть этого Ореста.

2892 год от В.И.

15-й день месяца Дракона.

Арция, Мунт

Элеонора дала пощечину служанке, принявшей ее вуаль. Та, привычно потупившись, выскользнула из комнаты – она прислуживала королеве не первый год и воспринимала оплеухи философски. Оставшись наедине с собой, Элеонора со злостью уставилась в зеркало: она одевалась для торжества, а не для поражения. То, что произошло, было катастрофой. Элла была достаточно умна, чтобы понять: Александр знал о признании старика-священника не больше, чем она сама, иначе бы заранее вызвал войска, а не посылал за ними сейчас. Если проклятый горбун умудрился, не пролив ни капли крови, сломать Аганна, у которого было две тысячи вооруженных воинов, и это имея с собой каких-то шесть сотен, то гонцы к Гартажам и Ландеям с просьбой о подкреплении говорили сами за себя. Он ничего не знал и ожидает любого подвоха как со стороны Ифраны, так и со стороны Вилльо. С горбуном понятно, но что теперь делать ей, из матери наследника в один миг превратившейся в постаревшую любовницу умершего короля?!