И основной поток заключал в себе возмущение тем, что этот человек смеет задавать мне вопросы. Мне — Бессмертному! Одному из… Стоп! Я же отказался от этого! Я же добровольно ушел в экспедицию… Какую? С кем? Зачем? О Господи! О чем это я?! Я же — простой человек! Чего это я накинулся на ни в чем не повинного мужика? Чем он мне не угодил?..

— Простите, — пробормотал я.

Мне стало неловко. Очень. Я встал, попрощался и торопливо вышел из комнаты. Димка пытался меня остановить, но я не обратил на него внимания. Я старался вспомнить, но воспоминания ускользали от меня, словно мальки в студеной воде. Они не давались мне в руки, и я никак не мог разглядеть, являются ли они явью или же продолжением моих бредовых снов…

* * *

Тот день, когда я посетил экстрасенса, был выходным. Так что наутро мне пришлось встать, побриться и отправиться на работу (кстати сказать, ночь я провел спокойно, безо всяких там сновидений… что было для меня весьма удивительно). Первым, кого я увидел, придя в офис, был Димка, изрядно растерявшийся при виде меня.

— Ну, как ты? — испуганным шепотом спросил он.

— Нормально, — пожал я плечами. — А ты?

— Тоже, — досадливо отмахнулся он. — А вот тот парень, так он просто с ума сошел! Все про тебя мне болтал что-то. Говорил, что ты — не человек…

Я посмотрел в растерянно-настороженные глаза своего приятеля.

— Пить ему надо меньше, — ответил я. — Или закусывать больше. Придурок он, вот и все!

— А что он тебе сказал? — поинтересовался Дима.

— Да ничего он мне не сказал, идиот, — махнул я рукой. — Вытаращился на меня как баран на новые ворота и спросил, сколько мне лет… Вот и все…

— Ты понимаешь, — Дима покачал головой, — у меня тоже… В смысле все допытывался, сколько тебе лет… И он еще все спрашивал у меня, что такое… Сейчас, погоди, я записал даже. — Димка торопливо достал из кармана блокнотик и принялся его листать. — Вот! Про какой-то Лаоэрт спрашивал! Что это такое, а?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Придурок какой-то он, а не экстрасенс, вот и все!

— Точно, — подтвердил Дима. — И чего это нас к нему понесло?!

Я не стал ему возражать, что понесло к нему не НАС, а ЕГО и что именно Димка потащил меня к этому колдуну. К тому же я вдруг понял, что само это слово — «Лаоэрт» — кажется мне не таким уж и незнакомым. И слово это почему-то вызвало в моей душе целый каскад очень неприятных эмоций, граничащих с самой настоящей ненавистью. И тут же в памяти всплыло совсем уже непонятное, но еще более неприятное мне слово — «инксы». И словно поток холодной воды окатил меня с головы до ног. Без сомнения, я уже неоднократно слышал эти слова. Вот только никак не могу вспомнить, при каких обстоятельствах и что вообще они обозначают.

Но зато я отчетливо вспомнил, как именно звучал вопрос того колдуна насчет моего возраста. Ведь он, если уж быть до конца точным, спросил не сколько мне лет, а сколько мне ВЕКОВ…

Одной из привлекательных особенностей моей работы с полным основанием можно было назвать халявное посещение ресторанов после сдачи клиенту очередного заказа. Клиенты (во всяком случае, большинство из них) считали своим долгом обмыть готовый проект со своим дизайнером, и я этой практике совершенно не сопротивлялся. Скорее наоборот.

Кроме того, я считал своим долгом пожрать и выпить на ту сумму, которую они мне, как правило, путем каких-то сложных и одним им понятных махинаций недоплачивали за работу. Поэтому я старался посещать данные мероприятия не один, а в компании со своей очередной симпатичной подружкой. Правда, полностью компенсировать «недоплату» удавалось далеко не всегда, но — дело здесь уже не в деньгах, а в принципе!

И когда после окончания моего очередного проекта последовало ожидаемое приглашение посидеть в ресторане, я, естественно, отказываться не стал. Дабы не баловать богатых и сытых мира сего (ничего, не обеднеют…) и не сеять о себе бесполезную (и очень вредную!) славу бессребреника и скромника.

К тому же мне просто хотелось похвастаться перед своей новой девочкой тем, какой я гениальный и непревзойденный дизайнер. А оформление кабака, куда нас пригласили, тоже было сделано по моему проекту, так что — сами понимать должны…

Наш обед в ресторане уже подходил к своей завершающей фазе — то есть когда вид еды и выпивки начинает уже вызывать неумолимую тоску — и пора было отчаливать домой. Но тут к моей Танюшке подваливает какой-то изрядно поддавший хмырь и начинает делать настойчивые попытки пригласить ее на танец. Таня, естественно, отшивает его, но весьма неудачно — то ли хмырь этот оказался чересчур пьяным и уже не в состоянии был разобрать, что именно ему говорят; то ли предел его наглости был выше достигнутого им же предела опьянения. Видя такой базар, я, понятное дело, включаюсь в игру, но пока еще не переходя границ приличия. То есть разговариваю вежливо и без мата.

Когда же неудачливый «танцор» пытается мне возразить, я повышаю голос и зову официанта. После чего хмырь делает вид, что протрезвел и линяет от нас.

— Давай уйдем, — шепотом предлагает мне Таня.

— Почему это?! — удивляюсь я, хотя удивление мое недостаточно искреннее. Я уже и сам догадываюсь, почему нам неплохо было бы сваливать отсюда.

— Он не один, — говорит мне Таня, подтверждая мои самые наихудшие подозрения, и в голосе ее чувствуется некоторое напряжение.

Я оборачиваюсь, начинаю искать взглядом пьяного «танцора» и вижу, что этот козел сидит через два столика от нас в компании еще пятерых здоровенных приятелей. Тоже, наверное, козлов. Таких же, как и он сам, но гораздо трезвее, что наводит на вполне определенные (нехорошие) мысли.