— Черт возьми! Что все это значит? — бормотал он про себя.

Товарищи не могли ему ничего ответить: они видели его удивление, но не понимали причины. Перед ними был молодой, красивый человек… джентльмен… верхом на лошади, на которую все смотрели завистливыми глазами, и другой человек на муле — слуга; но ни того, ни другого они никогда раньше не видели.

Придя в себя после первого удивления, Борласс стал мысленно решать загадку и, действительно, решил ее скоро. Он вспомнил следующие слова газетной статьи: «тело убитого не было найдено». Следовательно, Чарльз Кленси не был убит и находится перед ним совершенно живой, верхом на лошади, которую он никогда забыть не мог и не сможет, рубцы на спине слишком живо напоминали о ней. Первая мысль его была показаться Кленси в настоящем своем виде, но, подумав немного, он решил сохранить инкогнито. Он не знал, что Кленси все известно из рассказа Бослея, и думал, что он не узнает его в одежде индейца. Отъехав несколько шагов назад, он шепнул что-то Чисгольму, который тотчас же направился к незнакомцам.

— Ваши ружья! — скомандовал он.

— Почему мы должны отдать наши ружья? — спросил Кленси.

— Мы не желаем никаких перекрестных вопросов, сударь! Здесь не место и не время для этого. Ваши ружья! Скорее, или мы насильно отберем их у вас.

Кленси оглянулся назад. Как он сожалел, что не уехал вовремя… теперь было поздно. Прорваться сквозь окружающее его кольцо не было никакой возможности, да если бы и можно было, то какая от этого польза? Двадцать ружей и пистолетов, готовых каждую минуту пустить ему пулю вдогонку. Поэтому он сказал:

— Что мы вам сделали, что вы хотите обезоружить нас? Вы, по-видимому, индейцы, а говорите на языке белых. Кто бы вы там ни были, мы не хотим ссориться с вами. Зачем мы вам!

— Мы не хотим никаких объяснений… это будет напрасная трата времени, — сказал Чисгольм.

— Ваши ружья или, клянусь Богом, мы выбьем вас из седла! Ребята! Хватай их и бери ружья!

Приказание было исполнено моментально. Разбойники набросились на Кленси и Юпитера, связали их по рукам и ногам, но не сняли с седел, а затем отъехали в сторону, ожидая дальнейших приказаний своего предводителя.

Равнина, где все это происходило, занимала в ширину, с востока на запад, пространство в тридцать миль, а в длину — вдвое больше. С одной стороны к ней примыкала долина Сан-Саба, с другой местность, прорезанная реками, впадающими в Колорадо. На одной из них находилась стоянка разбойников, куда они удалялись в исключительных случаях и куда направлялись теперь. Располагаясь здесь лагерем, они главным образом заботились о своей безопасности, а потому дорога туда шла по такому месту, где лошади их не оставляли никаких следов. В одном месте равнины, недалеко от Сан-Саба, находилось пространство без малейшего признака растительности, поверхность которого представляла то, что трапперы называют «cut-rock»; занимало оно в ширину одну милю, а в длину десять. Место это было самое подходящее для разбойников; они могли выезжать из дому с пустыми руками и возвращаться домой, нагруженные добычей, и никакие преследователи не могли догадаться, откуда они приехали и куда уехали. Путешествие по этой каменистой степи было сопряжено с большой опасностью и могло даже кончиться смертью. В ясную погоду люди, хорошо знакомые с ней, не рисковали сбиться с пути: в длину степи, почти по самой ее середине, тянулся бугристый кряж, а на самой верхушке его росло дерево, видимое на далеком расстоянии как с одной, так и с другой стороны. Кряж состоял из целого ряда невысоких холмов или пригорков; дерево же, росшее на нем, называлось виргинским тополем. Дерево стояло одиноко, а внизу из-под его корней бил родник, который тоненьким ручейком спускался вниз и затем исчезал в песке в нескольких ярдах от того места, где начинался; дерево служило степным разбойникам указателем направления, которого они должны были держаться.

Несколько минут стояли разбойники, не слезая с лошадей и молча всматриваясь в западную сторону горизонта. Солнце только всходило, и его лучи, вырвавшись из-за облаков, покрывающих его, осветили поверхность долины. Теперь разбойники увидели одинокое дерево, стоявшее на верхушке кряжа.

— Благодарение Богу, ребята! — воскликнул Борласс. — Вон наш маяк, едем к нему. Когда мы доберемся туда, я устрою вам маленькое развлечение, при виде которого вы животики надорвете от смеха, и все пуговицы лопнут на ваших кафтанах… если только у вас есть кафтаны.

Кленси был пасмурным и угрюмым, как тигр, пойманный и посаженный в клетку. Прислушиваясь к разговору разбойников, он выходил из себя при мысли, что так позорно позволил захватить себя. Он был уверен, что сразу его не убьют. Он слышал, как кто-то сказал: «хуже смерти». Что же может быть хуже смерти, как не пытка? До сих пор Борласс ничем не выдал своему пленнику, что узнал его, но Кленси понял это с самого начала. С тех пор Борласс все время держался в стороне от него и ехал впереди шайки, тогда как пленники находились в самом центре. Подъехав к дереву, разбойники спешились; лошадей невозможно было провести к роднику, а потому они напились сначала сами, а затем уже напоили лошадей из специально сделанных для этой цели кожаных ведер. Когда люди и лошади напились, Борласс отвел в сторону Чисгольма и стал ему что-то говорить. Кленси ждал пытки, но он и вообразить не мог, какую ужасную придумал ему этот сатана в человеческом образе. Даже Чисгольм, закоренелый преступник, и тот отказался было сначала присутствовать при этом зрелище и пытался отговорить своего вожака от задуманной им пытки. Но Борласс был неумолим. Видя, что его не уговорить, Чисгольм сказал ему:

— Что ж, капитан, если вы так хотите, будь по-вашему. Не делайте только из этого публичного зрелища, предоставьте товарищам поступить сообразно их чувствам; быть может, не всем из них покажется это забавным. Некоторые из них могут потом проболтаться, и это наделает вам немало хлопот. Любопытная и оригинальная выдумка привлечет всеобщее внимание и разнесется по всему Техасу, как огонь по степи. Поверьте моему совету и сообщите только немногим.

Несколько секунд думал Борласс о том, что сказал ему Чисгольм, и наконец ответил:

— Ты, пожалуй, прав, я последую твоему совету. Мы выберем Ваттса, Стокера и Дрисколя… им можно довериться, да и копать землю они умеют хорошо. Остальные могут ехать дальше… Товарищи! — крикнул он вслух. — Я говорил, что готовлю вам одно развлечение, но теперь я раздумал и решил отложить его на какое-то время. Садитесь на лошадей и отправляйтесь дальше, с собой прихватите только этого желтого. Того, другого я оставлю здесь. Чисгольм, Ватте, Стокер и Дрисколь также останутся здесь. Мы скоро догоним вас, не успеете доехать и до реки… Если не успеем, не ждите и ступайте к стоянке. Не забудьте моего распоряжения относительно ящиков, ребята! Фернанд, ты будешь отвечать мне за них.