Внутри все сияло чистотой, все блестело. Мебель была простри и грубой, но на каждом кресле лежали яркие подушки. Похожие на маргаритки желтые цветы стояли в глиняном кувшине на подоконнике.

– Вот вода и мыло. – Мари провела их дальше в дом, где температура, казалось, была градусов на десять ниже Из маленькой кладовой она достала деревянные лохани, кувшины с водой и куски коричневого мыла. – Скоро, в полдень, у нас будет обед. Вы наши гости. Еды будет много. – Она в первый раз улыбнулась. – Мы готовимся к Фадамихане.

Не успела Уитни поблагодарить Мари, как Дуг дотронулся до ее руки. Он не понимал по-французски, но одно слово, сказанное Мари, прозвучало в его ушах как колокольный звон.

– Скажи ей, что мы тоже чтим их предков.

– Что?

– Просто скажи.

Уитни так и поступила, в душе посмеиваясь над ним, и была вознаграждена ослепительной улыбкой Мари.

– Все, что у нас, ваше, – ответила Мари и оставила их одних.

– О чем идет речь?

– Она что-то сказала насчет Фадамиханы.

– Да, что бы это ни было, они к ней готовятся.

– Это праздник мертвых.

Уитни перестала разглядывать кувшин и повернулась к нему:

– Не поняла?

– Это старинный обычай. Религия малагасийцев включает в себя поклонение предкам. Когда кто-то умирает, его всегда хоронят в могилах предков. Раз в несколько лет мертвых извлекают из могил и устраивают для них вечеринку.

– Извлекают из могил? – Уитни переполнило отвращение. – Это омерзительно.

– Это часть их религии, знак уважения к мертвым.

– Не хотела бы, чтобы кто-то таким образом оказывал мне уважение, – начала Уитни, но любопытство взяло верх. – И что же они при этом делают? – нахмурившись, спросила она Дуга, лившего воду в лохань.

– Мертвым отводят почетное место на церемонии. Их одевают в свежее белье, поят пальмовым вином и сообщают последние новости. – Он погрузил обе руки в лохань и брызнул водой себе в лицо. – Как я догадываюсь, таким образом они отдают дань прошлому. Отдают дань уважения предкам. Поклонение предкам – это основа малагасийской религии. На празднике много музыки. Люди танцуют, пьют вино. В общем, веселятся: и живые, и мертвые.

Значит, мертвых не оплакивают, размышляла Уитни. Их развлекают. Праздник в честь смерти или, точнее, в честь связи между жизнью и смертью. Внезапно она почувствовала, что понимает смысл церемонии, и ее отношение к ней изменилось.

Уитни взяла мыло, которое ей протянул Дуг, и улыбнулась ему:

– Это прекрасно, не правда ли? Он взял маленькое простое полотенце и вытер им лицо.

– Прекрасно?

– Да. Они не забывают человека после смерти. Ты возвращаешься, сидишь на празднике в первом ряду, слушаешь все городские новости, пьешь вино. В смерти очень плохо то, что оказываешься в стороне от всего веселого.

– Самое худшее в смерти то, что ты умираешь, – возразил Дуг.

– Ты понимаешь все слишком буквально. Я думаю, может, легче встретить смерть, когда знаешь, что впереди у тебя что-то есть.

Дуг никогда не считал, что смерть можно чем-то облегчить. Просто случается так, что ты умираешь и больше не будешь играть с жизнью. Дуг покачал головой, уронив полотенце:

– Ты интересная женщина, Уитни.

– Конечно. – Смеясь, она понюхала мыло. Оно пахло восковыми цветами. – И голодная. Давай посмотрим, что там в меню.

Когда Мари вернулась, на ней была разноцветная юбка до пят. На улице обитатели деревни деловито устанавливали на большом столе еду и напитки. Уитни, рассчитывавшая на несколько горстей риса и фляжку свежей воды, снова обратилась к Мари со словами благодарности.

– Вы гости нашей деревни. – Серьезная и торжественная, Мари опустила глаза. – По традиции, унаследованной нами от предков, мы отмечаем ваш визит. Мой отец послал меня пригласить вас на праздник, который мы устраиваем в вашу честь.

– Я знаю только, что мы голодны, – сказала Уитни Дугу и продолжила по-французски, дотронувшись до руки Мари:

– И очень благодарны.

Уитни принялась уплетать все подряд. Хотя на столе не было ни одного знакомого блюда, кроме риса и фруктов, это ее не смущало. В воздухе витали пряные и экзотические запахи. Мясо было приготовлено не на электрической плите, а под открытым небом и в каменных печах. Это выло замечательно. Уитни поглощала крепкое пальмовое вино бокал за бокалом.

Заиграла музыка – барабаны и примитивные духовые и струнные инструменты. Кажется, поля один день могут подождать. Гости были редкостью в этом далеком, глухом углу, и, если они приходились ко двору, их появление становилось праздником для всей деревни.