Когда она продала его в первый раз, то получила двадцать долларов. Он знал сколько, потому что она сказала ему и пообещала дать два доллара, если он не поднимет шума. Он не понимал, о чем она говорит. Тогда не понимал. Не понимал до тех пор, пока она не оставила его в темной спальне с каким-то мужчиной.

И даже тогда не сразу понял. Когда большие потные лапы схватили Этана, страх ослепил, оглушил его. Он кричал так же громко и пронзительно, как ужас и стыд визжали внутри его. Он визжал, пока крики не превратились в хныканье. И даже боль изнасилования не смогла вырвать из его горла новый крик.

Она даже дала ему потом обещанные два доллара. Он сжег их в грязной раковине в омерзительной ванной комнате, воняющей его собственной рвотой. Он смотрел, как чернеют и корчатся две долларовые бумажки. И его ненависть к ней была такой же жгучей и черной.

Глядя в грязное зеркало на свои ввалившиеся глаза, он пообещал себе, что, если она снова продаст его, он ее убьет.

– Этан. – Грейс вскочила на колени и затрясла его за плечи. Его кожа была холодной, как лед, тело напряглось и дрожало мелкой дрожью. «Как землетрясение, как готовый взорваться вулкан», – подумала она.

Издаваемые им звуки разбудили ее, ворвавшись в ее сон видением хищника, пойманного в капкан.

– Этан.

Его глаза распахнулись, но они были невидящими, безумными. На мгновение Грейс испугалась, что ярость, кипящая в нем, вырвется и сметет ее.

– Тебе снился кошмар. – Грейс была уверена, что этих слов хватит, чтобы вернуть Этана, ее Этана. – Теперь все хорошо. Это был просто сон.

Он слышал свое хриплое дыхание. Это был не просто сон. Это было возвращение в прошлое, чего с ним не происходило уже много лет. Но результат остался тем же. Тошнота свернулась в желудке, кровь стучала в висках, голова разрывалась от пронзительных мальчишеских криков. И ласковые руки, поглаживающие его плечи, не помогали. Этан содрогнулся.

– Я в порядке, – прохрипел он, но Грейс поняла, что он лжет.

– Я принесу тебе воды.

– Нет, не надо, все в порядке. – Никакая вода на свете не сможет успокоить эту тошноту. – Ложись.

– Этан, ты весь трясешься.

Сейчас, сейчас он перестанет трястись. Он сможет. Все, что нужно, – немного времени и сосредоточенности. Он увидел страх, мелькающий в ее расширившихся глазах, и чуть не задохнулся от бешенства. Как он посмел! Как он посмел принести даже воспоминание о том кошмаре в ее постель!

Боже милостивый, как он мог поверить, как мог убедить себя, что у него, у них есть будущее?

Этан заставил себя улыбнуться.

– Наверное, испугался во сне, вот и все. Прости, что разбудил тебя.

Грейс немного успокоилась, потому что действительно его глаза прояснились. Она увидела, что Этан, ее Этан вернулся.

– Должно быть, что-то очень ужасное. Мы оба испугались.

– Должно быть. Я не помню. – «Еще одна ложь», – подумал он. Но у него уже не было сил даже злиться на себя. – Ну, хватит, ложись. Теперь все в порядке.

Грейс прижалась к нему, надеясь успокоить, положила ладонь на его сердце. Оно все еще бешено колотилось.

– Просто закрой глаза, – прошептала она, как шептала обычно дочке. – Закрой глаза. Этан, и держись за меня. Думай обо мне, и я тебе приснюсь.

Дай-то бог.

Он закрыл глаза, пытаясь забыть обо всем, кроме Грейс.

Когда Грейс проснулась, Этана не было в ее постели, в ее ванной комнате, в ее домике. Она попыталась убедить себя в том, что не должна чувствовать такого жуткого разочарования. Он просто не хотел тревожить ее так рано, поэтому и не попрощался перед уходом.

Солнце взошло, и он наверняка уже в заливе, а у нее еще есть несколько минут до пробуждения Обри.

Грейс встала, накинула халатик, прошлепала босиком в кухню варить кофе, потом вышла на свою крохотную веранду.

Если подумать, она разочарована вовсе не тем, что Этан ушел, не разбудив ее и не попрощавшись. Просто она была так уверена, что он сделает ей предложение. Все признаки были налицо, но она так и не услышала решающих слов.

Этан не последовал придуманному ею сценарию. Сегодня утром они должны были начать новую жизнь. Она представляла, как побежит к Джулии поделиться своей радостью, как позвонит Анне и, захлебываясь от счастья, попросит совета в подготовке свадьбы.

Как расскажет новости маме.

Как объяснит все Обри.

А вместо всего этого ей предстоит обычное утро.

«После изумительной ночи, – упрекнула она себя. – Чудесной ночи». Она не имеет права жаловаться. Не имеет права злиться ни на себя, ни на него.

Грейс вернулась в кухню, налила себе первую чашку кофе и.., не удержалась от улыбки.

Дурочка! Какая же она дурочка! Забыла, с кем имеет дело. Это же Этан Куин. Это же мужчина, который, по его собственному признанию, ждал почти десять лет, прежде чем осмелился поцеловать ее! С такой скоростью пройдет еще лет десять, прежде чем он подумает о свадьбе.