– Я рад,- тихо сказал Темплин.- Это превышает мое понимание. Трудно предположить, что здесь кто-нибудь мог бы... умышленно совершить убийство.

Реакции Темплина будут теперь заслуживать особого внимания Эккерта. Теперь реакции не будут подавляться убеждением, что туземцы убили его лучшего друга. Какие реакции и эмоции он будет демонстрировать - Эккерт в точности не был уверен, так же, как и в том, что психология Темплина, столь схожая с психологией Пендлитона, поможет ему решить проблему.

Они исключили одну версию, но еще осталась та, с которой они начали.

"Почему Пендлитон избрал короткий путь?" Эккерт медленно

открыл дверь. Темплин еще спал, солнечные лучи лежали полосами поперек его смуглой обнаженной спины. На бедрах у него бьиа полоса белой ткани, закрученная на талии подобно тому, как носили аборигены. Сейчас она была спутана, и узел начал распускаться.

Темплин выглядел намного здоровее, чем после высадки на эту планету. Более мирный, более довольный. Кажется, он прибавил фунтов десять и сбросил лет пять за последние шесть месяцев.

А сейчас каникулы кончились. Пора возвращаться.

– Рэй,- мягко позвал Эккерт. Темплин не пошевелился, про

должая мягко и очень правильно дышать. Эккерт нашел книгу и с шумом уронил ее на пол. Темплин проснулся, но даже не пошевельнулся.

– Чего ты хочешь, Тед?

– Как ты узнал, что это я? Темплин кашлянул, как будто

хотел засмеяться: - Никаких загадок. Кто это еще мог бы быть? Не один танпешанин не будет столь груб, чтобы будить другого, если тот вздремнул, так что это можешь быть только ты.

– Знаешь, что бы ты сделал, если бы кто-нибудь разбудил тебя подобным образом пять месяцев назад? Темплин попытался кивнуть, но этому мешала кровать.
– Мне хотелось бы вскинуть свое атомное ружье и заткнуть ему рот. Эккерт пошел туда, где они хранили свой багаж, и начал оттаскивать ящики от стены.

– Ну, а у меня для тебя хорошие новости. Лайнер уже сел, чтобы забрать нас. Они проходят через этот сектор и получили приказ от Службы остановиться здесь. Грузооператоры будут через несколько минут, чтобы помочь перенести наши пожитки.

– Тед... Эккерт остановился.
– Да?
– Я не возвращаюсь.

– Почему?
– лицо Эккерта выражало почти клиническую заинтересованность.

– А зачем? Мне нравится здесь. Я хочу прожить здесь остаток

своей жизни. Багаж рухнул на пол.
– Я не уверен, что тебе это понравится, Рэй. Во всяком случае, спустя какое-то время. Все твои друзья там, на Земле. Каждый, кто тебя знает, там. Здесь новизна чего-то чужого, непохожего на привычное. Я чувствовал это много раз в различных культурах и различных обществах. Скоро ты изменишь свое мнение.

– Это не причина, Тед. Зачем я должен возвращаться в мир, где большинство людей несчастны какое-то время, а некоторые постоянно? Насколько я могу судить, Танпеш теперь мой дом, и я не намерен покидать его.

Эккерт был потрясен. Было похоже, что прямо на его глазах происходит событие исторической важности.

– Ты уверен, что тебе понравится прожить здесь всю оставшуюся жизнь? Есть у тебя друзья, чтобы занять место в этом доме?

– Это потребует времени - приобретение знакомств, а еще больше времени уйдет на завоевание дружбы,- защищаясь, сказал Темплин.

– Ты не можешь оставить службу,- заявил Эккерт.- У тебя остается твой долг.

Темплин рассмеялся в подушку: - Не сработает, Тед. Долг - просто модное слово, шовинистическая фраза. Они могут идти дальше и без меня - и ты это знаешь.

– Как насчет Пендлитона, Рэй? Он умер здесь, при таинственных обстоятельствах, как тебе известно.

– Разве мое возвращение ему чем-нибудь поможет? Он не был убит, мы оба это знаем. И почему люди совершают самоубийство? По какой из нескольких тысяч возможных причин сделал это Пендлитон? Мы не знаем и никогда не узнаем. А если узнаем, что в этом хорошего?

Эккерт подумал, что Темплин очень сильно изменился за эти полгода. Слишком сильно.

– Что, если я скажу тебе, что знаю, почему Пендлитон убил себя?
– спросил Эккерт.- И что ты сделал бы то же самое, если бы остался здесь?

– Не пытайся на этом играть, Тед. Это чистая психология.Ничего у тебя не получится.

Теперь фрагменты мозаики окончательно сложились в узор. Темплин должен вернуться, независимо от своих намерений и же- . ланий. Единственной трудностью было, что в глубине души Эккерт симпатизировал ему. Возможно, будь он моложе, имей меньший опыт...