— Как вы думаете, Аккарин знал про книгу? — нахмурившись, спросил Саррин.

— Понятия не имею, — искренне ответил Дэннил. — Прежде всего, я не могу вообразить, как он вообще узнал про заговорщиков.

— Может быть, он почувствовал силу Фаранда? Он же когда-то ощутил силу Сонеа, — предположила Винара.

— На таком расстоянии? — недоверчиво поморщился Саррин.

— У него много необычных способностей, — нахмурилась Винара, — и теперь-то мы знаем, откуда они взялись.

— Кстати, Посол, о каком исследовании вы говорили? — спросил Саррин.

— Оно было посвящено древней магии, — ответил Дэннил, взглянув на Лорлена. Распорядитель слабо улыбнулся.

— Исследование было начато по моей просьбе, — сказал он.

— Да, — кивнул Дэннил, — хотя я так и не понял, с какой целью.

— У меня возникла мысль восполнить утерянные Аккарином данные, — сказал Лорлен отрывисто, — но когда Высокий Лорд узнал о моей инициативе, он дал понять, что не одобряет ее. Я сообщил лорду Дэннилу, что он может прекратить исследование.

— Вы ослушались приказа? — поднял брови Саррин.

— Это не было приказом, — поспешно продолжил Лорлен. — Я написал, что больше не нуждаюсь в этой информации. Полагаю лорд Дэннил продолжил изыскания по собственному желанию.

— Я уже не мог оторваться, — признался Дэннил. — Аккарин каким-то образом узнал об этих исследованиях и вызвал в Гильдию. Мне показалось, он был доволен моими успехами — во всяком случае, он разрешил мне поиски. К сожалению, с тех пор я не продвинулся ни на шаг. На этом этапе исследование требует визита в Сачаку, а Аккарин запретил мне ехать туда.

— Очень интересно! — Саррин откинулся в кресле. — Сначала не одобрил, потом разрешил… Может быть, вы уже тогда обнаружили какой-то важный факт, но не поняли его значения?

— Мне тоже так кажется, — согласился Дэннил. — Только из найденной у мятежников книги я понял, что интересовавшая меня разновидность древней магии — это черная магия. Мне кажется, Аккарин не хотел, чтобы я это знал.

— В таком случае, он не хотел, чтобы вам попалась эта книга, — задумчиво произнес Саррин. — Значит, арест заговорщиков не был предлогом заполучить ее. Там может содержаться неизвестная ему информация. Очень интересно!

Маги задумались. Дэннил украдкой оглядел их лица.

— Могу я задать вопрос?

— Конечно, Посол, — улыбнулся Лорлен.

— Вам удалось подтвердить или опровергнуть рассказ Аккарина?

— Пока нет, — вздохнул Распорядитель. — Несмотря на предупреждения Аккарина, мы видим лишь один путь выяснить правду — послать в Сачаку наших разведчиков.

— Я полагаю, их имена останутся в тайне для рядовых членов Гильдии?

— Да, — ответил Лорлен, — но не для вас. Скорее всего, вы и так догадались бы об истинных причинах отсутствия некоторых Магов.

— Вот как?

— Одним из разведчиков будет ваш учитель, лорд Ротан.

Подъем в горы казался бесконечным. Утром, после короткой остановки, они продолжили путь вверх по поросшему лесом склону. Дорога была в хорошем состоянии, хотя все деревни остались позади и вокруг лежала безлюдная местность Тропа то поднималась по каменистым осыпям, то сбегала вниз в долины. Похолодало, и Сонеа приходилось постоянно поддерживать тепловой барьер. На подъемах ей приходилось немного по-другому держаться в седле, и у нее снова заболели мышцы, привыкшие было к нагрузкам. Грубая материя брюк натирала кожу. Девушка страстно желала, чтобы путешествие скорее закончилось, хотя при мысли о Сачаке ее охватывал ужас. — Стоп!

У Сонеа вырвался вздох облегчения. Вот уже несколько часов она держалась в седле только усилием воли. Спешившись, Воины принялись обихаживать лошадей.

Сонеа огляделась. В теплом свете закатного солнца даже этот пустынный пейзаж не казался угрюмым, далекий горизонт затянула туманная дымка. Где-то там лежал Имардин, ее дом.

Воспоминания о родных и друзьях нахлынули на Сонеа. С каждым шагом, с каждой секундой она удалялась от всех, кого знала и любила. Сири. Ротан. Дорриен.

Увидит ли она их? Имена и лица замелькали в ее голове: Таниа, Дэннил, Тиа, Йикмо, некоторые ученики. Она ведь даже ни с кем не попрощалась.

У Сонеа защипало в глазах. Сглотнув, она плотно сомкнула веки и заставила себя дышать глубоко и равномерно. «Не могу же я зарыдать при всех! Балкан смотрит, и Воины… и Аккарин»-Открыв глаза, она поймала на себе пристальный взгляд Аккарина. Ей показалось, что на какое-то мгновение, пока его лицо не скрыла обычная маска безразличия, там мелькнуло выражение глубокой печали и горечи. Сонеа опустила глаза, потрясенная увиденным.

Оузен раздал хлеб, холодные вареные овощи и куски солонины. Сонеа медленно ела, стараясь не думать о прошлом. Она забавила себя сосредоточиться на бытовых вещах. Найдут ли они еду в Сачаке? Там ведь почти пустыня. Может, можно будет купить? Даст ли им Балкан денег?