Посмотреть на причину беспокойства четвероногого охранника подошли три остальных его компаньона, Киреев и высокий, полноватый человек с округлым, несколько слащавым, но довольно приятным лицом. Это был управляющий новой недвижимостью Балашовых, Евгений Михайлович Ерхов. Именно он почему-то шепотом задал первый вопрос кинологу:

– - Что, бомба?

Проводник, с недоумением глядя на своего питомца, пожал плечами.

– - Непохоже. Совсем по-другому работает. Странно как-то.

– - Ну, что делать будем? Саперов вызовем?
– - спросил Киреев.

– - Каких саперов, тут что-то другое, -- возмутился кинолог.
– - Линда, что за дела?

Собака коротко глянула на хозяина и, не переставая надрывно тявкать, попыталась лапой открыть дверь.

– - Она краску попортит, -- заволновался Ерхов.

– - Да давайте откроем!
– - предложил самый молодой из бригады.

– - Ага, а если там растяжка?
– - скептично отозвался его более опытный коллега.

– - Если это растяжка, то установивший ее парниша ушел сквозь стену или до сих пор сидит в нише, -- резонно заметил третий "секьюрити", снимая с пояса тонкий пальчиковый фонарик. Чуть приоткрыв дверь, он, подсвечивая им, осмотрел узкую щель. Управляющий домом при этом как-то очень быстро исчез где-то внутри своего заведения.

– - Нет тут никакой растяжки.
– - С этими словами охранник распахнул дверь, и Линда, первая ворвавшись в нишу, уверенно потянула хозяина к полкам.

Все остальное Силин слышал так, словно сам стоял внизу.

– - Линда, фу!
– - крикнул было кинолог, но дружный хор голосов рявкнул только одно слово: "Крыса!", а затем нестройный топот, глухие удары и азартные возгласы подсказали Нумизмату, что на Фроську началась самая настоящая охота.

– - Опять под полку забралась!

– - Пошуруди там антенной!

– - Ага, нашел дурака! Своей шуруди!

– - Вот она, держи!

– - Блин, мне по ноге заехал, козел!

– - Не подставляй!

Фроська защищалась отчаянно, металась из угла в угол, но силы были неравные. После очередной серии дружного, слоновьего топота Силин услышал финальный аккорд странной охоты.

– - Есть, готова!

– - Тащи ее на свет!

– - О, какая здоровая!

– - Сказал тоже, здоровая! Крысенок! Вот у нас в армии на свинарнике крысы водились, так это крысы! Больше Линды!

В это время в коридоре снова материализовался Ерхов. Управляющему тут же продемонстрировали охотничий трофей.

– - Смотри, Михалыч, какой зверь попался. Покупай, диетическое мясо, ценный мех!
– - пошутил Киреев.

Увидев у себя под носом серую тушку Фроськи, Ерхов, солидный, пожилой уже человек, коротко и пронзительно взвизгнул, а затем воздушным шариком отскочил в сторону метра на три.

– - Ба, Михалыч, да ты, никак, крыс боишься?!
– - насмешливо улыбаясь, спросил Киреев.

– - Я не боюсь, мне просто противно!
– - истерично заявил управляющий, но стоило лишь охраннику с крысой двинуться к нему, как Ерхов, смешно подпрыгнув, ретировался еще дальше.

– - Да ладно тебе, смотри какая красавица, а шерстка, а глазки!
– - под смешки подчиненных продолжал расхваливать товар Киреев. Шаг за шагом они выдавливали управляющего с этажа.

– - Нет, что вы смеетесь?! Анна Марковна не выносит ни крыс, ни тараканов, она повесит меня и вас, если увидит хоть одну такую тварь, -попробовал усовестить разошедшихся "секьюрити" Ерхов.

За разыгравшейся комедией никто не обратил внимание, что Линда очень неохотно покинула нишу, смеющийся хозяин буквально волок своего лохматого напарника на поводке, а собака все пыталась оглянуться назад и активно нюхала воздух.

Когда голоса внизу окончательно затихли, Силин облегченно перевел дух и вытер пот со лба. Самая шаткая часть его плана удалась. Может, собака и не среагировала бы на него, обучали ее не на поиск людей, но подстраховаться стоило.

"Все хорошо, -- подумал Нумизмат, прикрывая глаза.
– - Осталось пять дней до приезда семейки банкира. Жрать, правда, нечего, но вынес все, вынесу и это."

Чтобы как-то занять время, Силин перевернулся на живот и в желтоватом свете фонарика начал перечитывать черную тетрадь. ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ

Князев.

В марте тысяча девятьсот девяносто третьего года к Силину пришел высокий, худощавый парень лет тридцати, с бегающим взглядом хронического алкоголика и, не поздоровавшись, сказал, глядя куда-то в сторону:

– - Это... тебя отец просит прийти... Завтра.

– - Как он?
– - насторожился Силин.

– - Болеет... Плох.

Сказав последнее слово, парень на полминуты застыл, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, потом очнулся и, не прощаясь, вышел.