– - Слишком много слов, коллега. Можешь спокойно отдыхать в своей сырной стране, все давно под контролем, -- более резко, чем надо бы, ответил своему начальнику Киреев. В трубке на несколько секунд воцарилась тишина, затем голос Баграева с неожиданно шипящими интонациями разразился целой тирадой:

– - Я здесь не отдыхаю, а работаю! Это вы, сэр, из работы устроили курорт! Вот приеду, я с тобой по-мужски поговорю, не по этикету дипломатии, а с глазу на глаз! Вот тогда ты у меня за юбки Анны Марковны не спрячешься! Понял?!

– - Ладно пугать-то!
– - ухмыльнулся в трубку внезапно повеселевший Киреев.
– - "Приеду! Поговорю!"- передразнил он босса.
– - По делу у тебя все?

– - Да!

– - Ну бывай, айм сори!

Киреев положил трубку, пару минут задумчиво сидел за столом, затем развернулся к компьютеру и несколько минут сосредоточенно стучал по клавиатуре. Результатом всех этих действий явилась еще одна язвительная усмешка и вызов Шурика. Когда парень с фигурой пацана и дипломом МГУ в кармане появился на пороге, Киреев с ласковой ухмылкой поманил его к себе пальцем. Тот подошел ближе, но начальник продолжал манить его, при этом показывая пальцем на свое ухо. Шура послушно перегнулся через стол, но прежде чем начать разговор, его начальник и благодетель крепко крутанул диспетчера за ухо и, не выпуская слуховой орган из пальцев, ласковым тоном начал поучать неразумного пацана:

– - Шура, ты знаешь, как у нас в разведке называют продажных двойных агентов? Кротами или крысами. Так вот запомни, крысенок, -- он сильнее сжал пальцы, и диспетчер-аналитик тоненьким голосом взвыл от боли, -- сидеть надо на одном стуле, а то два могут разъехаться, и шлепнешься жопой на пол, понял?

– - Ва... Валерий Николаевич, я ничего...
– - пискнул в руках Киреева щуплый Шурик.

– - Да не вешай ты мне лапшу на уши! Из памяти нашего компьютера ты стер запись о телефонном звонке и посылке факса в Швейцарию. Но в коммутаторе-то информация осталась. Звонили в восемь пятнадцать утра, как раз твоя смена. Понял? А я-то думаю, откуда это Бигбаг так хорошо знает ситуацию? Такие подробности про Нумизмата...
– - И, отшвырнув парня в сторону, Киреев кивнул на дверь: -- Пошел вон!

Глядя, как Шура неуверенной походкой пробирается к выходу, прикрывая рукой распухшее и покрасневшее, похожее на пельмень ухо, Киреев подумал: "Как только подвернется случай -- уволю засранца!"

Эта мысль сразу испортила настроение. Все-таки Шуру он считал своим питомцем. Обидно, когда предают самые верные и ближние.

С трудом оторвавшись от самокопания, Валерий Николаевич нажал кнопку селектора и, услышав испуганный голос Шурика, продиктовал ему некоторые указания.

– - Позвони в "Сатурн", пусть подготовят "фольксваген" с обычным составом, только собака нужна не на взрывчатку, а на человека. Я подъеду примерно через час.

Вот поэтому сейчас во дворе балашовского дома Киреев, отбросив свою "англизированность", безбожно материл своих подчиненных. Закончив с этим святым делом, он подошел к стоящему на крыльце Ерхову.

– - Здорово, Михалыч, -- буркнул шеф службы безопасности, подавая руку дворецкому.

– - Приветствую, Валерий Николаевич. Что это у вас за десант?
– - кивнул управляющий на вылезших из микроавтобуса "секьюрити".

– - Да проверить тут у вас кое-что надо, пошляемся немного по дому.

– - Недавно же проверяли!
– - удивился Колобок.

– - А-а, наш Баграев в Швейцарии кислороду перебрал, житья никому не дает.

Валерий Николаевич окинул критическим взглядом поднимающихся по ступенькам охранников и окликнул кинолога:

– - А у вас вроде бы раньше доберман был?

– - Фауст? Подох, бедняга.

– - Что это он?

– - Ветеринар сказал, инфаркт. Служебные собаки долго не живут. А ему как-никак девять лет было.

Нагнувшись, кинолог потрепал лобастую голову широкогрудого ротвейлера и одобрительно сказал:

– - Но Марс у нас тоже молодец, так ведь, дружище?

"Дружище" исподлобья глянул на хозяина, затем ткнулся носом в полиэтиленовый пакет с газетами, в свое время нещадно изрезанными Силиным, и неторопливо затрусил к дому. Но не успел Киреев, стоя на крыльце, закурить сигарету, как явно обескураженный кинолог показался в дверях.

– - Валерий Николаевич, вы извините, но там совершенно невозможно работать. Я собаке нюх угроблю на этом дерьме.

– - Что такое?
– - удивился Киреев, но, войдя в дом, сразу понял проблемы собачатника.

– - Где Ерхов-то?
– - спросил он, но мажордом уже спускался вниз по лестнице со второго этажа.
– - Чем это у вас так непотребно воняет, уважаемый вы наш Евгений Михайлович? Канализация забилась букетами роз?

– - При чем тут канализация?
– - недовольным тоном отозвался управляющий.
– Просто плановая дезинфекция, чтобы не заводились крысы, мыши, тараканы. Сейчас осень, эти твари лезут в дом. Уже включили вентиляцию, скоро все выветрится.

Ерхов побоялся рассказывать начальнику охраны об истинной причине вызова борцов за чистоту.