Не знаю как где, но в ВНЦХ после операции уже на второй день заставляют вставать и ходить. Но Саньке (уже другому, не вышеупомянутому) после операции долго не разрешали вставать. Он лежал в той же палате, что и Славка. Помню, как я сидел у его кровати и он рассказывал мне истории из своей и чужой жизни. На койке рядом играла в карты молодежь в том числе и Славка. Потом Славка на что-то обиделся, ни слова не говоря, пошел, лег на свою койку, снял носки и закатал зачем-то штаны до колен. Полежал, потом встал, обулся и подошел к нам: рубаха на выпуск, сверху мастерка, одна штанина распустилась другая закатанная. Вобщем вид потрясающий. Мы с Санькой так и покатились над этим чудо-ребенком.

Перед операцией у меня вдруг начал резаться зуб мудрости. Это был по-моему последний зуб мудрости и резался он как-то изощренно и долго. Я пожаловался врачам и меня направили к зубному. И вот, я с направлением в руке, через задний лифт, через дверь с надписью "Проход запрещен", через застекленный переход иду в старый корпус. Спускаюсь на первый этаж. Жду возле кабинета. Вышагиваю по коридору, стараясь совпадать с периодами кафельного узора на полу. Вызывают. Усаживаюсь в кресло. Без лишних разговоров мне начинают спиливать зубы. Мелькает хромистая сталь. На зуб мне кладут пахучее лекарство. Читают лекцию о борьбе с зубными камнями. На стене висит плакат с парусником ("Крузенштерн"?). Врачи рассматривают какие-то слайды.

ОПЕРАЦИЯ

Тридцатого сентября, за день до операции, ко мне пришли Мама и Аркадий. Мы долго сидели в холле и разговаривали. Я как мог успокаивал Маму. Потом мы расстались и Аркадий проводил меня на лифте на этаж.

– Опасная штука,- не зная эачем говорю я.- но будем надеяться на врачей.

Тут я, наверное немного рисовался. Ну ладно.

Я расстался с Аркадием и вышел на этаже. Был уже вечер. И в этот вечер меня словно все забыли, я имею в виду медперсонал. Витька все разговаривал с Саней о предстоящей выписке. Причем покрикивал на него на правах старшего. Попробовал бы он на меня так поорать. Не помню, пили мы чай в тот вечер или нет, но ушел я от него немного обиженный: Витька так углубился в собственное "я", что по-моему забыл что у меня операция. Зато, кто не забыл об этом, так это Славка. Он почти весь вечер был со мной. Валялся на моей кровати, прыгал у меня на животе и крутился на цепи, висящей над кроватью. Он закручивал цепь, потом цеплялся руками и ногами за треугольник, цепь начинала раскручиваться и Славка при этом вращался с бешеной скоростью. Затем он с той же бешеной скоростью врезался в решетку кровати или в тумбочку. Любой другой ребенок плакал бы около двух часов. Славке же было смешно. После очередного удара я зажмуривался, хватал его за голову и начинал дуть на ушибленное место. А Славку просто душил смех.

Потом пришла медсестра Света - очень толстая и добродушная и повела меня на крайне неприятную процедуру, входящую в подготовку к операции. Света сказала чтобы я намекнул ей когда будет достаточно. Я спросил: "А как я узнаю что достаточно? Когда вода изо рта побежит?" Что-то я еще шутил...Потом меня опять все забыли кроме Славки.

Пришла Света. Попрощалась - у нее заканчивалось дежурство. Я побрился и посмотрел в зеркало на свои пульсирующие шейные артерии. Подумал, что надо запомнить и сравнить с тем, что будет после операции. В конце концов Славку прогнали спать. И я тоже лег. Потом взял тетрадь и написал "послание миру". Затем я быстро уснул.

Наутро мне вкатили укол и я снова заснул.

Приехала каталка. Я перелез на нее. Туда же поставили пакет с бутылками, лимоном и шариком.( Мама купила бутылку "Боржома", еще одну добавил Славка, лимон дал кажется Витька - такой багаж берут с собой в реанимацию, и еще большой надувной шар), вобщем я был готов и снаряжен. Никакого страха - полное безразличие. Потом мы поехали. Я все время проваливался в сон. Когда подъехали к двери операционной я подумал:"А ведь это я, и меня везут на операцию." К чести сказать, я не предпринял никаких попыток бежать. Меня укрыли другой, коричневой простыней. Потом завезли в операционную. Стол на который я перелез был теплый, видимо с подогревом и я сразу понял - это он. Сверху светили круглые бестеневые лампы. Не дождавшись пока я усну, в левой руке начали копаться. Я подумал:"А вдруг я не усну - наркоз, допустим, не подействует, а меня начнут резать?" Поскольку шевелиться я не мог, да и был привязан к столу, говорить я тоже не мог - как во сне, хочешь сказать, а не можешь - я стал усиленно моргать, чтобы они видели, что я не уснул. Моргал, моргал...моргал, открываю в очередной раз глаза и вижу над собой уже прямоугольную лампу. В ухе стучит и я сразу понимаю - клапан. Кто-то склонился надо мной:"Володя, ты меня слышишь?" Как в кино, ей-Богу. Я слабо киваю и проваливаюсь. Еще раз очнулся из-за того, что не мог вдохнуть. Я выпучил глаза и стал стучать рукой по кровати. Это был единственный орган, которым я мог двигать. Аппарат справа от меня хрипло вздохнул и в меня пошел воздух. Потом он долго не выходил, я опять стал колотить рукой. Дежурный врач сказал:"Ну, не колоти - не колоти!", и я снова провалился.

Очнулся. Сижу. Вокруг врачи. Видимо вытащили интубационную трубку. Бьют по спине, я кашляю и откуда-то струей хлещет кровь. Я провалился, умер. Последнее ощущение - меня хватают и куда-то несут... Затем снова свет. Врач. Я спрашиваю:"У меня что, шов разошелся?". "Да нет, ты что!" Провал.

На лице кислородная маска, во рту трубка толщиной с палец. Из маски идет холодный пар. Я прошу разрезать мне лимон и открыть бутылку. Выдавливаю в Боржом лимон и пью. Вкусно! Снова надеваю маску. Провал. Потом еще наливаю, и еще. По-моему, я выпил обе бутылки, или одну... Одну-то уж точно.

Очнулся, другая палата. Большая. Справа лежит мужик. Очень толстый и почему-то совершенно желтый. Дальше на кровати сидит какая-то женщина. У двери дежурный пост. Меня садят. К великой радости врачей почки у меня срабатывают нормально.

Очнулся. Опять другая палата. Как это меня возят туда-сюда незаметно для меня самого? Повернул голову налево. Там лежит Наташка. Я отворачиваюсь. Потом думаю:"Э, так ведь это Наташка!" Снова поворачиваюсь и говорю:"Давай в шашки сыграем?". Она:"Прямо щас?". Наташке делали операцию на день позже меня и мы в шутку договаривались встретиться в реанимации, взять с собой шашки и сыграть здесь.

ОПЯТЬ НА 9-М ЭТАЖЕ

Перелажу на свою кровать с каталки. Рядом Славка.

– Это какая палата?
– Десятая.

Славка все время меня будит: "Володька! Не спи!" Я частично в сознании. Приходит медсестра и обрабатывает шов.

В первые дни после операции я большей частью спал. Я не спал только когда меня будили. Как только меня переставали будить я засыпал снова. Чувствовал себя очень плохо, так плохо, что мне было уже все равно, плохо мне или хорошо. Аппетита вообще не было, даже плохого. Часто заходил Славка. Я ему говорил слабым голосом: "Слава, иди поиграй, что тебе тут сидеть? Скучно ведь." Славка не давал мне спать.