Хотя Балавадива был на голову ниже меня, а волосы его покрылись паутиной седины, наши руки соединились в пожатии с равной силой. Вот такой он и был: широкое скуластое лицо, две складки у рта, но никаких морщин. А глаза сияли, как два обсидиана.

Его жена приготовила кофе, поставила еще воды и села за ткацкий станок, продолжая прерванную работу. Мне приходилось видеть ее наряд для плясок, и я сообразил, что она мастерит праздничный килт. "Для кого она это делает?" удивился я.

– Зуни опечалились, узнав о неудаче в Твердыне, – начал Балавадива. – Но хорошо, что никто не пострадал.

Джинни заговорила на его языке. Чуть подумав, он обратился ко мне.

– Ваша дама попросила меня отбросить вежливость в сторону, – пояснил священник. И перестал улыбаться. – Можно и отбросить. Ведь мы друзья. Вам, вероятно, известно, что я не приветствовал движение НАСА против злых духов. Пара наших ребят записалась к ним. Я бы тоже туда пошел, если бы тогда был с вами знаком. Но мои чувства так перемешались, что никакой пользы я бы не принес. А ребята остались.

– Ну, некоторые считают, что, э-э, наш проект запятнает, э-э, святость Луны, – промямлил я. – Но это не так. Там ведь уже, э-э, живут Создания...

– Их открыл брат Вирджинии, – кивнул он. – Да, если нам удастся найти с ними общий язык, это замечательно. И все же я бы хотел, чтобы первый полет проходил где-нибудь в другом месте. Здесь так много грубых, болтливых, жадных... – Он поднял руку. – Нет, я не нападаю на вашу культуру, Стивен. Все человечество благодарно ей за Конституцию Соединенных Штатов и Билль о правах. Но ничто не совершенно под луной, и ваши соотечественники способны испоганить все, к чему дотянутся.

"Нет, – подумал я, – только не мирную пустыню и гармонию между ее обитателями!"

Из сентиментальной задумчивости меня вывела Джинни.

– Сэр, я уже говорила об этом раньше, скажу и сейчас. Вы тоже человек. Как и ваши предки. Когда-то анасази жили на севере, они губили окружающую природу, распахивали луга и сжигали леса. Войны, охота на ведьм, рабовладение, пытки. Они забивали больше животных, чем могли съесть, из чистого азарта. И все это задолго до того, как в Америку приплыли белые. То же самое было в Европе, Африке и Азии.

– Слов нет, – пожал плечами Балавадива. – Но вы понимаете, что я хотел сказать.

– Конечно, но насчет последнего – "слов нет"!

– У нас кое-кто считает, что полет в космос можно организовать быстрее и без шумихи, – намекнул я.

– Вирджиния рассказывала мне кое-что о вашей... операции "Луна", кажется, так называется ваш проект? И насколько он выполним?

– Не особо, – признался я.

– Это к делу не относится, – отрезала Джинни. – Вы же не хотели, чтобы Койот погубил проект "Селена"?

– Не хотел, – тихо ответил Балавадива. – Но это вполне могло прийти ему в голову.

"Золотая голова, – подумал я, – но досталась полубогу". Иногда, будучи в хорошем расположении духа или если его привлекала награда, Койот творил настоящие чудеса и помогал людям. Но чаще он влезал во всякие неприятности, даже погибал, но постоянно возвращался к жизни снова. Что же он узнал, что постиг там, за гранями смерти? Он был великим притворщиком и фокусником. Но фокус может и не удаться. И черный цилиндр волшебника извергнет не кролика, а смерть с косой.

– Прошлой ночью, когда он помешал взлету, – сказала Джинни, – ему помогали чужие Создания.

Священник поморщился.

– Знаю. От них воняло злом.

– Вы знали? – воскликнул я. – Откуда?

И тут же сообразил, что сморозил глупость, но Балавадива, и глазом не моргнув, ответил на вопрос:

– Мы поднимались на Дова Йаланне и проводили обряд. Я сам почувствовал изменение магических потоков. И кое-что понял.

Джинни вцепилась в край стола.

– Я так и знала! Потому и прилетела сюда.

– Попросить зуни о помощи?

– Прежде, чем сюда явится тупоголовое правительство и станет требовать, добавил я.

– Ну и глупо с их стороны. Можешь так им и передать. – Балавадива испытывающе оглядел нас. – Для вас, друзья мои, я сделаю все, что в моих силах. Нет, мне не хотелось бы знать, что еще кто-то может пострадать. Хотя меня не волнуют ни проекты, ни карьера, я согласен. А пока нам нужно поскорее спасти Койота, пока он не погиб окончательно... Если, конечно, сможем. А мы не сможем, когда нам в спину будут дышать федеральные агенты, бюрократы всех мастей и журналисты. Не могли бы вы намекнуть об этом кое-кому в верхах?