А между тем, обстановка в отделе, где работал инженер Штангенциркуль, накалялась. Первым начал неуравновешенный Дергаладзе.

– Евреи продали Россию, - безапеляционно заявил он, искоса взглянув на согнувшегося над своим столом Федора Ильича.

– Точно, - кивнул головой Абазаев, - вместе со своей Памятью.

– Куда деньги девал?
– уже более решительно толкнул Дергаладзе Штангенциркуля в спину, - сознавайся.

– А я то тут при чем?
– недоуменно воззрился на него Федор Ильич.

– Как это при чем?
– возмутился Дергаладзе, - ты ж - еврейская морда.

– Hу и что?
– не понял Штангенциркуль.

– Еврей - значит сионист, - уточнил начитанный Погосян.

– Ах он еще и сионист?
– не на шутку разозлился Дергаладзе, - тогда его вообще убить надо.

– Только сначала пусть деньги вернет, - заметил практичный Абазаев.

– С процентами, - добавил Погосян.

– Да не видел я никаких денег, - возмутился Штангенциркуль, - и в Памяти я никогда не состоял. Вы ж меня знаете.

– Оно то конечно, знаем, - кивнул головой Абазаев, - но вдруг ты двойную жизнь ведешь? Вдруг ты израильский наймит?

– Я?
– воскликнул Штангенциркуль в панике, - Я наймит? Да вы что, с голоду с ума посходили? И вообще, - он в упор глянул на Дергаладзе, - это все лица кавказской национальности со своими фальшивыми авизо.

– Что-что?
– насупился вспыльчивый грузин, - Кто тут лицо кавказской национальности?

– А точно, - ожил Погосян, - это все чеченцы.

– Hу я то ведь не чеченец, - оживился Дергаладзе.

– А это еще проверить надо, - успокоил его Штангенциркуль, - может, ты и есть переодетый чеченец.

– Замаскированный, - веско добавил Абазаев.

– Ага, - зло сплюнул Погосян.

– Так ведь директор говорил, - начал оправдываться Дергаладзе, зарплату задерживают в связи с массовыми неплатежами.

– А почему мы должны верить тому, что говорит директор? глубокомысленно изрек Погосян, - Какая у него фамилия? Шпынь? Так я вам скажу, что это самая еврейская фамилия и есть. Это он нам, русским лапшу китайскую на уши вешает, чтобы скрыть свои темные делишки с чеченскими авизо.

В комнате повисла зловещая тишина. Двое русских, насупя брови и сжав кулаки, стали медленно надвигаться на старого честного инженера Штангенциркуля и новоявленного чеченца Дергаладзе. Те, почуяв запах самосуда, сориентировались, моментально выскакивая за дверь.

Глава, в натуре, семнадцатая.

В сетях рэкета.

– Братан.
– Раздался басовитый голос сзади и на плечо Джимми легла тяжелая волосатая лапа.
– А делиться-то кто будет?

Даже не повернув головы на голос, Бакстер машинально захватил эту волосатую конечность и, вывернув ее, сделал бросок. Только когда воздух наполнился матами и звук соприкосновения тяжелого тела с землей подтвердил существование закона всемирного тяготения, он повернулся в сторону нападавшего. Hа земле распростерся мужчина в Адидасе, первым попытавший судьбу у наперсточника.

– Оу, козел.
– Прохрипел он, тоскливо взглянув на суперагента и прижав к к груди сломанную руку.
– Ты че, мужик, офонарел.

– Извини.
– Криво ухмыльнулся Бакстер.
– Больше не буду.

– Конечно больше не будешь.
– Зло прошипел Адидас и вдруг громко позвал.- Витек, Колян, наших бьют.

Бакстер, засунув пачку денег за пазуху, перевел свое тело в третью позицию агента, которому угрожает опасность. Hа крик Адидаса из-за угла ларька выскочила пара не менее укомплектованных мышцами амбалов. Моментально оценив ситуацию, они застыли перед Джимми в нерешительности.

– Пацан, ты че бьешься?
– Спросил Витек или Колян.

– Опыты ставлю.
– Сквозь зубы выдавил Бакстер.

– Ты че, ученый чо-ли?
– Осмелел Колян или Витек, слегка отводя правую руку за спину.

Суперагент отреагировал мгновенно. Витек полетел вправо, слегка стукнувшись бритым черепом о стенку киоска. Колян же просто свалился на землю, отведав на себе подсечку.

– У-у-ух ты сука.
– Прохрипел внимательно наблюдавший за сценой Адидас.

Бакстер повернулся, чтобы уйти, но его остановило хлесткое "Руки вверх". Обернувшись, он заметил три черных точки, нацеленных на него с разных сторон. Тело само сделало свое дело, три маваши-гири и одно майя-гири довершили процесс разоружения. Два милиционера, стоящие поодаль от места схватки, заинтересованно следили за развитием событий, приняв нейтралитет. Собрав оружие, Бакстер резко обернулся, почувствовав на спине внимательный взгляд. Между комками стоял черный мерседес, и из него высовывался наблюдатель в костюме.

– Похвально - похвально.
– Зло произнес он, наставив на суперагента ствол АКМ-а и обращаясь к амбалам.
– Кончай перекур, пацаны.

Пацаны занервничали, повскакивали разом и выстроились в шеренгу, поддерживая за талию Коляна или Витька с отбитой подсечкой ногой.

– Кастет.
– Hачал Адидас.- Мы все по справедливости хотели, а он какой-то бешеный.

– Бешеный говоришь?
– Задумчиво оглядывая Бакстера, произнес Кастет и добавил, холодно заглядывая ему в зрачки.
– Ты пистолетики то побросай на землю, а то стрельнут. Бакстер из предосторожности швырнул оружие под машину.
– Тебе, мужик, пацаны говорили, что сейчас такое время, когда надо делиться с ближним последним?
– Уже более спокойно обратился к нему Кастет.