Шрифт:
– Четный? – радостно воскликнул голос в репродукторе. – Мы все беспокоились…
– У меня мало времени, – перебил Реаль. – Сообщаю: мы отправились за пески. Понятно?
– Да, да. Говорите!
– Известный вам толстяк пожертвовал большое корыто. Нас много, мы нуждаемся в одежде и еще кое в чем…
Реаль, видимо, от головокружения и боли, скривился. Энгер двинулся к нему, но он остановил его жестом и продолжал:
– Поторопитесь связаться с нами, согласно договоренности.
– Дороги будут закрыты. Ждите гостью. Какой сигнал, чтобы птичка не смутилась?
– Две зеленых ракеты. Разговор кончаем.
Реаль устало отодвинул микрофон и обратился к Мануэлю:
– Принимай командование… Скоро прилетит самолет… дайте ему опознавательный сигнал ракетами. Обязательно откройте сейф. Взломайте, взорвите… но добудьте все и передайте представителю Центрального Комитета. Теперь там знают, что мы идем к скалам Позабытого берега. Скажите Долорес…
Хосе внезапно сник и умолк. Мануэль в отчаянии схватил микрофон и крикнул:
– Вы слышите нас? Он ранен… тяжело ранен!
Но из репродуктора доносились лишь звуки далекой скрипки.
Врачи окружили Реаля, и в каюте остро запахло медикаментами.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
НА ВСЮ ЖИЗНЬ
В полдень открылся маяк Позабытого берега. Дул легкий, почти не ощутимый бриз. Океан дышал спокойно; его гладкая поверхность едва колыхалась. Вокруг стояла такая тишина, что слышно было, как из далекого рыбацкого селения доносился колокольный звон.
«Какой же сегодня праздник? – не мог вспомнить Мануэль. – Надо выслать на разведку группу Лео Манжелли».
Он заглянул в ходовую рубку. Там капитан озабоченно листал лоцию и поглядывал на карту. Оказывается, судно вошло в опасную зону, изобилующую рифами и банками. Дальше двигаться без опытного лоцмана было рискованно.
– Ну что ж, станем на якорь, – сказал Мануэль. – Пошлем за лоцманом и заодно выясним обстановку на берегу.
Судно застопорило ход и бросило якорь. Вскоре один из катеров, шедших на буксире, приблизился к борту. На него стали спускаться по штормтрапу люди Манжелли. И вдруг с юта послышался громкий голос Кончеро:
– В небе гудит! Летит что-то черненькое!
Все подняли головы и, прислушиваясь, стали всматриваться в том направлении, куда показывал силач. В чистом небе действительно показалась черная точка. Она быстро увеличивалась.
– К нам летит одномоторный разведчик или почтарь, – определил Наварро.
«Но чей? – хотелось бы знать Мануэлю. – Может, правительство уже разнюхало о побеге? Сейчас самолет приглядится и вызовет по радио бомбардировщиков».
Он приказал всем покинуть верхнюю палубу, а Наварро – приготовить две зеленые ракеты.
Самолет летел не особенно высоко. Заметив неподвижно стоявшее в океане судно, он стал кружить над ним.
Недавние каторжники из тамбуров рубки и других укрытий следили за воздушным гостем.
Но вот в небе возникла дымная ниточка, распавшаяся многоцветным фейерверком.
– Свои… наши! – послышались радостные возгласы.
На встречу самолету взвились две зеленые ракеты. Заметив их, летчик приветственно покачал крыльями и повернул к берегу.
Над пляжем самолет развернулся и, снижаясь, полетел над узкой полоской прилизанного волнами песка. Приземлился он не сразу: коснувшись колесами пляжа, он странно подпрыгнул, пролетел еще метров десять, сделал поменьше скачок и застыл на месте у самой воды.
– Вот это дал козла! – воскликнул Паоло. – Удивительно, как он носом не ткнулся, мог скапотировать.
– Новичок, – заметил Наварро. – Отчаянный парень!
По приказанию Мануэля, они оба перебрались на отходивший катер, который полным ходом пошел к самолету.
Издали Паоло и Рамон видели, как из кабины вылез на крыло человек в рабочем комбинезоне, огляделся и спрыгнул в одежде и ботинках в воду. Окунувшись, он лег на отмели, подставляя голову набегавшим волнам прибоя.
«Здорово разогрелся этот парень! – подумал Наварро. – Видимо, рад, что жив остался».
Когда катер подошел к отмели, он первым подбежал к купавшемуся пилоту. Увидев перед собой довольно молодого человека, с раскрасневшимся от возбуждения лицом, он спросил:
– Что же ты, брат, на ровном месте этакую отчаянную посадку делаешь?
Поднявшийся из воды пилот сначала смутился, потом тряхнул мокрой головой и весело рассмеялся.
– Для бортмеханика, ей-богу, не плохо! – сказал он. – Я ведь не учился на пилота. И машина эта собрана по частям. С трудом склепали и отрегулировали. Сегодня я впервые вылетел так далеко. Чуть не скапотировал.