– А именно?

– Ваш рассказ усложнил предполагаемую картину. Число версий растет, и не исключена такая: визит ваш оказался не столь мирным, как вы его описали. Объяснение могло закончиться бурно.

– Что вы имеете в виду?

– Насильственную смерть.

– И я...

– Невозможно!
– не дала ему договорить Инна.

Светлана прижала к щекам кулаки.

– Вы так думаете?
– спросил Мазин с иронией.
– Конечно, вам лучше знать, на что способен Игорь Анатольевич. У меня тоже полной уверенности нет. Но кое-что можно проверить.

И вдруг неожиданно он повернулся к Светлане и сказал слова, всех удивившие:

– Светлана, почему вы как ребенок размазываете слезы пальцами? Разве у вас нет носового платка?

И, не дожидаясь ответа, Мазин встал и взял с колен Светланы ее сумку:

– Наверно, он здесь?

Он потянулся, чтобы открыть сумку.

– Не нужно, не нужно, я сама!

Теперь вскочила Светлана, вскочила гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Она схватила сумку, но Мазин не выпустил ее из рук.

– Почему вы не разрешаете мне поухаживать за вами?

Он щелкнул замочком, но не открыл сумку, а продолжал смотреть на Светлану:

– Можно мне открыть вашу сумку?

– Там нет... нет платка.

Игорь и Инна ничего не понимали в этой шутовской, какой-то нелепой сцене.

– А может быть, есть? Может быть, вы просто забыли, а? Давайте-ка поищем вместе.

И он приоткрыл сумку.

– Вы не имеете права!
– закричала она и рванула сумку с силой на себя. На этот раз Мазин ее не удерживал. Светлана покачнулась и упала на стул, выпустив сумку из рук. Мазин наклонился и поднял ее.

– Все-таки придется поухаживать, - сказал он и достал из сумки старенькую тетрадку.

– Вот видите, - обратился он к Рождественскому, не глядя на побелевшую Светлану, - а вы говорили, что записки сожжены. Ведь это та тетрадь?

Инна смотрела на Мазина, как на фокусника, и ему стало неудобно.

"Зачем я разыграл этот дурацкий номер? Но с другой стороны, как было заставить ее отдать тетрадку? Ладно, сыщик должен поступать эффектно и таинственно".

– Итак, Игорь Анатольевич, вашему рассказу полностью доверять не приходится. И вашему тоже, к сожалению, - обернулся он к Светлане.
– Вы, конечно, захватили тетрадь, чтобы возвратить ее Инне Константиновне? спросил он насмешливо.
– Почему же вы так медлили? И даже предпочли пользоваться пальцами вместо платка? Чтобы не открывать сумочку? Потому что она маленькая и тетрадь могли легко заметить?

Светлана молчала.

– Не придумывайте только еще одну версию, а то я сам скоро запутаюсь. Лучше прибегнем к помощи техники. Это будет надежней. Людям свойственно все усложнять. У вас есть магнитофон, Игорь Анатольевич?

– Вы хотите записать наши показания на пленку?

– Нет, наоборот, я хочу предложить вам послушать кое-что.

– Магнитофон есть. Сейчас я налажу его.

– Пожалуйста!

Мазин достал из кармана небольшую бобинку с пленкой:

– Вот это прокрутите, если вам не трудно.

Рождественский поставил пленку.

– Одну минутку, - попросил Мазин.
– Я включу сам. Сначала вы услышите несколько поясняющих слов.

Стало тихо до стука часов на книжном шкафу.

Потом из магнитофона раздался голос Мазина:

– Готовы ли вы рассказать все, что знаете?

– Да, готов.

– Назовите, пожалуйста, себя.

Мазин надавил кнопку:

– Светлана, вам знаком этот голос?

– Да. Это Олег.

– Совершенно верно.

Он снова включил магнитофон.

– Чистяков Олег Васильевич.

– Чем вы занимаетесь?

– Служу в армии.

– Хорошо, теперь рассказывайте.

– Извините, я волнуюсь. Может, не все гладко получится. Но уж как будет. Мне неудобно это рассказывать. Понимаете, мы со Светланой дружили еще в школе. И вообще считалось, что навсегда. Потом я поступил в училище, она сюда приехала, но думали, что временно и как только будет возможность, мы зарегистрируемся. Мы встречались, когда можно было. Я приезжал, и она ко мне. Писали часто. Короче, я не сомневался.

В прошлом году я окончил училище, получил назначение. Но вы сами понимаете, военная служба с личными планами не всегда считается. Послали туда, где нужно. Там нет университета, понятно. А она учится. Мы решили еще подождать. Нельзя же было срывать ее с учебы. Я, конечно, верил ей, потому что мы много раз говорили... Правда, последнее время она стала реже писать. Я - два письма, она одно только. Писала, что все в порядке. Но я волновался, переживал. А тут у меня случилась командировка рядом, и я договорился с командованием, чтобы на день сюда заехать.