Предмет оказался тверже стекла, холоднее, казался чужеродным для тела. Сердце бешено забилось под ребрами, понуждая бежать — только бы скрыться от этого позора. Энн вспомнила Майкла. Что он подумал, когда проснулся и увидел, что его клиентка исчезла?

Бывший врач ее родителей шумно возмутился, когда Энн попросила исследовать себя и прописать необходимый размер внутреннего контрацептива. Но сестра, провожая из кабинета, шепнула фамилию гинеколога — так называлась недавно появившаяся специальность врачей, которые занимались исключительно женским здоровьем.

Доктор Джозеф Атвуд.

То, что Майкл назвал приспособлением, в устах гинеколога звучало как диафрагма. Бывший врач ее родителей заявил, что предохранение испортит не только женский род, но и все человечество в целом. А доктор Атвуд воспринял ее просьбу как должное.

Наверное, так оно и было. Если за женским контрацептивом обратилась вчерашняя старая дева, сколько же других женщин являлись в этот кабинет?

— Можете сесть, миссис Джонс.

Энн выдернула ноги из стремян и села. Доктор Атвуд склонился над раковиной рядом со смотровым креслом. Серый твидовый пиджак натянулся у него на плечах. Потекла вода, звякнул металл о металл. Врач вытер руки полотенцем, швырнул его в открытую корзину и с улыбкой повернулся. Глаза доброжелательно светились, в них не было осуждения. Интересно, заметил он отсутствие на ее руке обручального кольца?

— Я пришлю сестру, чтобы вам помочь, — проговорил он. Энн ухватилась за край стола.

— Спасибо, но в этом нет никакой необходимости.

— Хорошо, тогда прошу ко мне в кабинет, когда будете готовы,

Она быстро натянула платье. Казалось, прошли не часы, а годы с тех пор, как она точно так же одевалась в комнате Майкла. А тот спал и не подозревал о ее намерении.

Останется ли он доволен? Энн поспешно застегнула лиф. Ее пальцы дрожали. Но она понимала, что одержала над собственным страхом победу.

На двери висело зеркало. Энн заметила, что щеки ее пылали. Она выглядела почти красивой — из пучка выбилась прядка волос, и от этого ее лицо смягчилось. Она вернула на место заколки, надела шляпку — на этот раз без пера — и закрепила булавкой.

Каблучки простучали по деревянному полу — скорее робко, чем решительно. Энн схватила ридикюль с металлического барьера, глубоко вздохнула и повернула ручку двери.

Доктор Атвуд сидел за массивным, с мраморной крышкой столом. Над ним фыркал и плевался газовый светильник. Врач казался заключенным в раму: за его спиной в оконном переплете серело облачное небо. Собирался дождь.

Скрипучая песнь экипажных колес аккомпанировала приглушенным крикам торговцев и скрипу металлического пера. На столе, рядом с металлической коробочкой, стояла телесного цвета модель, которая напоминала о принадлежности врача к его специальности. Кровь бросилась Энн в лицо. Она поняла, что модель изображала внутренность женских органов.

Врач поднял глаза.

— Присаживайтесь, миссис Джонс.

Энн устроилась на самом краешке кожаного кресла с высокой спинкой и старательно отводила глаза от модели. Гинеколог взял окаймленный круглой проволочкой кусочек резины.

— Вот это и есть диафрагма, а это модель женской промежности. Диафрагма помещается вот сюда, как дамская шляпка. Чтобы предотвратить беременность, ее необходимо ввести перед половым актом и не вынимать не менее шести часов после соития.

Энн стала комкать в кулаке ручку ридикюля. Семейный врач ее родителей никогда не изъяснялся с такой откровенностью.

— Понятно.

— Когда женщина поднимает ноги, ее влагалище сокращается. — Врач повернул на столе круглый резиновый предмет, и на Энн слепо уставилась модель сокровенных частей женского тела. — Диафрагму легче вводить либо на корточках, либо подняв одно колено и оперев ступню на стул или кресло.

Энн повернула голову к врачу. Его наставления казались четкими и ясными. Однако…

— При помощи чего вводят диафрагму в… тело?

— При помощи пальцев, миссис Джонс. — Что-то, видимо, промелькнуло в его карих глазах или все дело заключалось в ее смущении, но Энн не выдержала и покраснела.

— Ясно.

Доктор Атвуд подал ей коробочку розового цвета.

— Вот ваша диафрагма. Хотите задать еще какие-нибудь вопросы?

Она приняла упаковку и опустила в ридикюль. Звякнул металл о металл: упаковка диафрагмы упала на упаковку с презервативами. Энн поспешно поднялась.

— Нет, спасибо. Вы были очень внимательны.

Врач подал ей исписанный листок.

— Заплатите секретарю.

В приемной находились четыре женщины: три пациентки и секретарь. Все они были моложе ее, и две — явно беременны. Энн попыталась представить их чинно сидящими: с прямыми спинами, как положено, в трех дюймах от подголовников, со сложенными на сумочках руками. И не смогла. Тогда она попыталась представить, как они забавляются с мужчинами. И снова не смогла.

Секретарь, с золотисто-каштановой прической без единой проседи, приветливо улыбнулась. На ее левом запястье красовался золотой браслет.