– Что они делают?
– спросил Том, не отрывая взгляда от экрана.

– Не могу понять, - ответил Владо.
– Усиль звук!

Том завертел верньеры, и к нечленораздельным крикам лилянцев добавились явственно слышимые земные ругательства.

– Электронный мозг!
– в ужасе вскричал Владо.

Обладающий интеллектом восемнадцати оксфордских профессоров вкупе с тремя членами-корреспондентами Академии наук, электронный мозг был в руках у дикарей! Он не мог стерпеть такого унижения. Он и не стерпел: что-то в нем щелкнуло, и он понес какую-то чушь. Потом он словно очнулся, с присущим ему механическим хладнокровием произнес несколько латинских сентенций о бренности земной (то есть лилянской) жизни - и умолк навсегда.

– Скорей назад!
– крикнул Том, и оба на предельной скорости помчались обратно. Во время коротких передышек они включали видеограф. Так они стали бессильными свидетелями гибели аппаратуры для подбора и анализа космической информации, потом универсальной походной машины для чистки обуви УПМЧО-2 и пылесоса для космической пыли.

И вот, добежав до поляны. Том и Владо, как уже было сказано выше, наткнулись на пустые консервные банки со сгущенным молоком, на раздавленные тюбики с питательной пастой и самое страшное - на покореженную последнюю модель завода по выпуску кибернетических кулинарных агрегатов "Здоровая пища".

– Теперь нам придется стряпать самим, пока не прилетят наши, - сказал Владо.

– У тебя есть хоть какое-нибудь понятие о том, как это делается?
– спросил Том.

– Никогда не задумывался. Наверно, это не так уж сложно.

– Ошибаешься. Мой дядя был известным конструктором кулинарных машин. Он говорил, что для этого нужны врожденные способности.

Владо взглянул на него с надеждой:

– А ты не чувствуешь наследственного предрасположения?

– Я нe чувствую ничего, кроме голода, - честно признался Том.

– В ракете есть ящик с концентратами, - заметил Владо.

– Б-р-р-р!
– красноречиво отозвался Том.

– Б-р р-р-р Б-р-р-р-р!
– повторили лилянцы и залились глупым смехом.

Чаша терпения у Тома переполнилась.

– Хорошо!
– решительно проговорил Том.
– Очень хорошо! Вы мне за все заплатите!

– Что ты задумал?
– встревожился Владо.

Том обернулся к нему. В глазах у него пылал мрачный огонь.

– Не мешай!
– отрезал он.
– Они разбудили во мне зверя.

– Ясно, ясно. Зов предков, голос джунглей, древние инстинкты и все такое, - любезно согласился Владо.
– Не понимаю только, что ты придумал. Перекусать их?

Том, не отвечая, быстро укреплял у себя на спине портативный ракетный ранец. Лилянцы и Владо с любопытством следили за ним.

– Вернусь через два дня!
– крикнул Том и улетел в неизвестном направлении.

Том вернулся, когда Владо еще дремал. Не снимая гермоскафандра, он рухнул на койку и лишь тогда посмотрел на Владо.

– Спи спокойно. Мы отомщены!

– Что ты натворил?
– сонно спросил Владо.

– О! Ничего особенного, - многозначительно ответил Том и засмеялся.

– Говори сейчас же, что ты наделал?

– Я уже сказал. Отомстил за все! Пусть я несколько месяцев посижу на этих противных пилюлях, но и они меня запомнят!

– Кто, пилюли?

– Не говори глупостей! Ты отлично понимаешь, что я имею в виду этих наших приятелей.

Владо вскочил.

– Что ты сделал?

– Кое-что ужасное, страшное, Отчего кровь застывает в жилах! Гениальная месть! Сам Люцифер локти себе кусать будет! Они меня вспомнят через несколько милионов лет!

Том снова попробовал зловеще засмеяться. Получилось недурно.

– Да расскажешь ли ты, наконец?
– взревел Владо.

– Расскажу, - спокойно ответил Том.
– Ты помнишь большую пещеру на восточном берегу? Хорошо помнишь? Ну, так вот. Там я нарисовал множество наскальных картинок в стиле Уолта Диснея. Вырезал их ультразвуковым пистолетом. А на большом плоском камне, где мы с тобой загорали, я универсальными несмываемыми красками нарисовал сцену охоты: десятки лилянцев окружили огромный чайник. А в радиусе сотни метров зарыл вещицы из фарфора.

– Откуда они у тебя?

– Разве ты забыл, что я никогда не расставался с коллекцией древних фарфоровых пепельниц середины XX века?

– Мамочка!
– только и мог сказать Владо.

– Потом я тщательно выбрал подходящие местечки и вырезал на камне надписи. Постарался припомнить все виды письменности. Там есть и клинопись, и иероглифы, а под конец я даже расписался "чертами и резами", как говорится в ваших древних летописях.

Владо молчал.

– Вот и все!
– с удовлетворением заметил Том.
– Теперь у них никогда не будет правильного представления о своем прошлом. Подумай только: десятки тысяч палеонтологов, археологов, искусствоведов, историков и всех прочих будут ломать себе головы при виде этих "древних памятников"! И это всего через каких-нибудь несколько миллионов лет!
– Он снова засмеялся.