— Ревнив? И при этом пожимал руку Буйу, губернатору, прокурору и всем другим, кто с тобой спал?

Тимар если не увидел, то услышал, как она, переведя дыхание, проглотила слюну. На мгновение наступила такая тишина, что за окном ощущалось великое живое безмолвие леса.

Адель легла и ровным голосом продолжала:

— Тебе не понять, это было не то же самое. К тебе я пришла как…

Она не находила слов. Быть может, те, что вертелись у нее на губах, казались ей слишком романтичными…

Как возлюбленная?

— Это было не то же самое, — повторила она, — Ну вот. Тома видел, как я выходила от тебя, и потребовал у меня тысячу франков. Он давно жаждал добыть их, чтобы купить жену. Я отказала. В вечер праздника Тома повторил свою попытку, и тогда…

— Ты убила его… — задумчиво произнес Тимар.

— Он хотел донести.

— Так, значит, это ради меня…

— Нет, я убила его, чтобы найти покой, — возразила Адель с невозмутимой откровенностью. — Я не предвидела, что Эжен умрет так скоро.

Тимар сделал над собой усилие, чтобы сохранить это двусмысленное спокойствие, спасавшее его от потери самообладания. Он пристально смотрел на прямоугольник окна, на ствол сырного дерева, прислушивался к шорохам леса.

— Ложись, Жо!

Он не понимал ее слов. Ему опять хотелось кричать, бить кулаками в стену. Она призналась в убийстве и предлагала лечь рядом с ней, возле ее обнаженного теплого тела!

Как все оказалось просто! Она убила, чтобы найти покой. А он своими расспросами мешает ей наслаждаться этим заслуженным покоем. Она ничего не отрицала, когда он упомянул о губернаторе и других. Ведь с ним это было не то же самое. Он — Тимар — не мог это понять. А вот покойный муж видел разницу.

Была минута, когда он спрашивал себя не избить ли ее до потери сознания?

— А негр, которого арестовали?

— Ты предпочел бы, чтобы меня посадили на десять лет?

— Замолчи! Не задавай мне вопросов!

— Жо!

— Умоляю тебя, замолчи!

Он подошел к окну и прислонился головой к раме.

Ночной воздух леденил пот, струившийся вдоль тела.

Тимар видел лунные блики на воде, возле закрепленного на тросах бревна.

Когда прошло, может быть, минут пять, позади раздался голос:

— Ты все еще не ложишься?

Тимар ничего не ответил и не двинулся с места.

Мысли его блуждали. Он говорил себе, например, что неподалеку от него водятся леопарды и что в Европе на всех пляжах в этот час расходятся из казино.

Возможно, что в каких-то из этих казино показывают экзотические фильмы, банановые деревья, плантатора с тонкими усиками и любовную сцену, сопровождаемую туземной музыкой.

Тимар снова мысленно вернулся к плавающему бревну. В сезон дождей это бревно само спустится по течению, одновременно с другими срубленными стволами. Сотни бревен будут подняты на борт небольшого черно-красного парохода в устье реки. До этого они проплывут мимо деревни, где Адель входила в одну из негритянских хижин.

Как они смеялись, показывая все зубы и не говоря ни слова, негр-рулевой и красивая девушка с обнаженной грудью на берегу реки!

Итак, Эжен мирился с тем, что его жена имеет любовников, лишь бы это были влиятельные любовники, способные приумножить его состояние. Все ясно! Впрочем, разве добыча денег не была ремеслом обоих супругов Рено?

Тимар обернулся, почувствовав устремленный на него взгляд, и притворился, будто вновь погрузился в раздумье. Он немного продрог, хотелось спать. Тимар закурил папиросу.

Как же поступить? Концессия выдана на его имя.

Он использовал кредит своего дяди, семейные связи.

В лесу, напротив концессии, должно быть, водились слоны. Константинеско сегодня говорил ему о них.

Жила ли Адель с Константинеско? Тимар услышал ее более громкое и мерное дыхание. Он воспользовался этим, чтобы бесшумно скользнуть в постель.

Быть может, он ошибся. Во всяком случае, ему казалось, что сейчас она не дышит так спокойно. Адель притворяется, что спит, или же он ее разбудил, и она сдерживает дыхание.

Они не соприкасались, не видели друг друга, но каждый ощущал биение жизни в другом.

Эта женщина действует сообразно своему чутью и воспитанию. Но она никогда не производила впечатления доступной. Пережитые объятия не отразились на ней, не оставили ни малейшего следа. Наряду с нежностью кожи, которую он так любил, в ней ощущалась поразительная свежесть чувств.

Что слоны могут делать ночью в лесу? Тимар, вероятно, находился в полузабытьи, так как слышал собственное дыхание, дыхание спящего человека. Адель протянула к нему руку, коснулась груди на уровне сердца.