Попутчик ответил так неожиданно, что Замерников глянул на него озадаченно - не псих ли, не съехал ли ты, мужичок, с катушечек? А что еще можно подумать, услышав, что рядом с тобой едет Ангел?

– Ангел?
– переспросил Дмитрий.
– Это чего, сокращение какое-то?

Назвавшийся Вячеславом попутчик неожиданно развеселился. Так развеселился, что на деревянной бесстрастной морде его подобие улыбки пробежало.

– Точно, - сказал он.
– В самую точку ты, Дима, попал. Ангел сокращения. Работа у меня такая - сокращать.

Странное дело, но Димка тут же успокоился. Все ему стало ясно, работает мужик в какой-то большой конторе, времена тугие настали, вот и мотается по филиалам, ищет, за что и кого уволить, чтобы экономии добиться. Вон, на заводе буровой техники уже больше двух тысяч эти самые ангелы под сокращение подвели! Он улыбнулся и снова спросил:

– И много ты ж под это сокращение подвел?

– Много, - без улыбки сказал пассажир.
– Человек сто пятьдесят.

– Нормально, - снова согласился Замерников и, не удержавшись, спросил: Выгодное, наверное, дело нынче в таких Ангелах быть?

– Тоскливое, - сказал пассажир.
– Но нужное.

– Да я к тому, что народ сейчас за места свои держится, - сказал Замерников.
– Бабок небось немерено предлагают!

– Бывает, что и предлагают, - согласился попутчик.
– Но я не беру.

– Сейчас все берут, - возразил Димка.
– Время такое, вон, пишут, даже дочка Ельцина не брезгует подарочки от Березовского принимать. А ты что, особенный?

– Да нет, - сказал Вячеслав.
– Просто, дружище, я таких сокращаю, что с них деньги противно брать.

– Не, я, конечно, понимаю, люди всякие бывают, - согласился водитель.
– Но ты не думал, что у них тоже семьи есть, дети там, жены. Все ведь жить хотят!

– Детей и родственников я не трогаю, - сказал попутчик.
– Я только мразь под сокращение подвожу.

– А вот ты думал, куда им после сокращения? Сейчас работы нигде не найдешь. Эх, жизнь блядская! Развалили страну, куда теперь податься людям? Разве в жулики!

– Вот как раз жуликами я и занимаюсь, - зевнул попутчик.
– Потому и денег не беру. Противно очень. Дима Замерников засмеялся.

– Жуликов сокращает!
– Он помотал головой.
– Можно подумать, что у их отдел кадров есть...
– Тут до него дошло, и Димка оборвал смех.
– Постой, постой, - проговорил он с запинкой.
– Ты что, хочешь сказать, что ты их в самом деле?..
– Он с надеждой посмотрел на пассажира, но Вячеслав сидел, глядя прямо перед собой, и до Замерникова стало доходить, что он не шутит.
– Но это ж преступление!
– ахнул водитель.

– Ты, когда таракана на стене видишь, что делаешь?
– глянул на него пассажир.

– Как что?
– удивился Замерников.
– Известное дело, тапком его или газетой!

– Вот представь, что ты Бог, - терпеливо объяснил попутчик.
– Ты Бог, а я та самая газета.

– Сравнил тоже, человека и таракана!
– присвистнул Замерников.

– Тараканы хотя бы безвредные, - сказал попутчик.
– Так ты их все равно тапком давишь. А вредней скотины, чем человек, и нет на свете. Возьми, к примеру, Чикатилу. сколько это животное людям горя принесло!

– Ну, такие, - неуверенно протянул Замерников.
– Таких я бы и сам давил!

– А кто тебе мешает?
– Пассажир посмотрел на За-мерникова.
– Кто?

Странное дело, но этот простой вопрос поставил Дмитрия в тупик.

– По закону все должно быть!
– не сразу нашел он ответ.

– Много их по закону наказали?
– Пассажир зло ухмыльнулся.
– Каждое третье убийство нераскрытым остается, а тех, кого ловят, сейчас даже не расстреливают. Европа запрещает!

– А ты, значит, свое правосудие устроил?
– Водитель снова внимательно глянул на пассажира, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез. Похоже было, что пассажир не шутил. Блин! Замерникова бросило в жар, хотя в кабине, несмотря на опущенные боковые стекла, было и без того жарко. Рядом с ним ехал убийца. И какой убийца! Сам признался, что сто пятьдесят человек замочил. Куда там Чикатило! Пусть в отличие от маньяка пассажир убивал и не очень хороших людей, все равно Замерников ощущал душный озноб. И чего он так вдруг разоткровенничался? Сейчас откровенничает, а через час пожалеет. Заставит завести машину в лесополосу и кончит там. Руки Замерникова вспотели, и ладони заскользили по рулю.

– Не бойся, - сказал пассажир.
– Я тебя не трону. Зачем? Я безвинных не наказываю. Ну пойдешь ты в милицию, расскажешь о нашем разговоре, так ведь им меня еще найти надо! Ну найдут они меня, что я им, признаваться буду? Да и не поверят они тебе никогда, а если поверят, то связываться не станут. У них и без того забот хватает, думаешь, они станут неизвестного мстителя разыскивать? Да им, Дима, легче тебя за дурака выставить! И конкретно ты ничего не знаешь.

Машина подходила к посту "113 км", и Дмитрий сбросил скорость, напряженно ожидая окрика. Но окрика не последовало.