В маршрутке он принялся торопливо просматривать газету. На первой странице ее были фотографии двух мужиков среднего возраста в обтягивающих комбинезонах. Крупная надпись гласила "Заблудившийся корабль находит Землю". На второй странице он прочитал сообщение, которое заставило его заволноваться. "КРАСНОЯРСК. 11 июня 2115 года. Выполнявшая международную программу исследования глубокого космического пространства и возможностей межзвездных перелетов Академия Наук ССКР в 2017 году отправила в глубокое пространство экспедицию в составе двух планетолетов первого класса - пилотируемого корабля "Таймыр" и беспилотного устройства "Ермак". Специальной целью экспедиции являлась попытка достижения светового барьера.

При выполнении этой задачи планетолет "Таймыр" исчез, причем обстоятельства его исчезновения позволили комиссии сделать вывод о его гибели.

Спустя почти столетие планетолет "Таймыр" появился в околоземном пространстве с двумя астронавтами, оставшимися в живых. Материалы экспедиции изучаются. Астронавты Сергей Иванович Кондратьев и Евгений Маркович Славин чувствуют себя удовлетворительно и проходят адаптационное лечение в санатории на Белом море".

Черт! Баскунчак торопливо посмотрел на дату выпуска.

Получалась, что "Комсомолка" была выпущена 13 июня этого самого 2115 года. Но этого не могло быть! Он торопливо перелистал газету. Ничего не привлекло его внимания, но на развороте! На развороте газету полностью занимала огромная статья, озаглавленная броско - "Охота на тахоргов - спорт или узаконенное браконьерство?". Тут же были помещены фотографии каких-то людей, которых неведомый Баскунчаку журналист упрямо именовал браконьерами, и фотография убитого тахорга, в пасти которого легко мог развернуться "КамАЗ" с полуприцепом. Если герои статьи и впрямь занимались браконьерством, храбрости им было не занимать.

Прочитать статью Баскунчак не успел, водитель объявил остановку "Орбита", и, сунув газету в сумку, Дмитрий поспешил выйти.

Дом Нулика он нашел сразу.

В квартире писателя шел вяло текущий ремонт, который время от времени прерывался, затухал, а когда возобновлялся, то оказывалось, что уже сделанное надо было переделывать заново. В коридоре стены были ободраны. Но не до такой степени, чтобы на них можно было клеить новые обои. Зато кухня, ванная комната и туалет радовали глаз. Сложнее было с комнатой. Ремонт, конечно, был необходим и в ней, но все искупало наличие книг. Книги теснились на полках, стопками высились поверх старого трехстворчатого шифоньера, громоздились на подоконнике. В углу, словно убитый медведь, чернел старый диван, рядом с диваном блестел полировкой столик, на котором серым пластиком облицовки выделялся ноутбук. Рядом с ноутбуком стоял стакан недопитого чая с желтым ломтиком лимона.

Сам хозяин разгуливал по квартире в тельняшке и шортах.

Был он хмур и философски меланхоличен, как поп, лишенный прихода. Он стеснительно улыбался, разводя руками и пощипывая бородку, потом предложил Баскунчаку чаю, но Дмитрий от чая отказался, и они вышли на застекленную лоджию, где одновременно закурили.

По улице имени маршала Мерецкова катили машины.

На противоположной стороне, где высилось длинное желтое двухэтажное здание дореволюционной постройки, выясняли отношения водители двух столкнувшихся машин. С высоты шестого этажа было видно, как за длинным забором, окружающим желтое здание, на просторном асфальтовом плацу, расчерченном белыми линиями, маршируют солдатики.

Интервью превратилось в сбивчивый и не слишком внятный рассказ, причем рассказчиком выступил сам Баскунчак.

– Дима, извини, - потер бородку Нулик.
– Но в такое нормальному человеку верится с трудом. Может, ты выпил вчера, а?

– Две рюмки по пятьдесят?
– горячо возразил Баскунчак. Женя, ты же меня знаешь, сколько конов встречались! Ну что, с двух рюмок у меня крыша поедет? Ты вспомни, сколько мы на "Росконе" в номере Левы Склонова выпили! Я же себя нормально чувствовал, мы же еще стихи читали!

– Читали, - с некоторым сомнением согласился Нулик. Видно было, что совместные возлияния в номере писателя Склонова он помнит, в вот чтение наизусть стихов - не очень.
– Это когда он арабскую водку привез, которую султан какого-то эмирата личной печатью опечатывает?

Они посмеялись, потом вспомнили некоторые проделки Склонова, но Баскунчак упрямо вернулся к начатому разговору.

– Ты вот это посмотри!
– Он торжествующе положил перед Нуликом газету.

Некоторое время писатель изучал ее, потом поднял голову и нерешительно пожевал губами.

– Ну, это еще ничего не доказывает, - сказал он.
– Если бы ты мне такую штуку в семидесятом предъявил, я бы еще задумался. А сейчас, когда у любого такие полиграфические возможности появились... У нас гараж сейчас свои книжки выпускает, да и любой типографии только деньги заплати, она тебе все что хочешь напечатает. И на любом галактическом языке. Рынок, Дима, рынок!

– А зачем?
– спросил Баскунчак.
– Меня удивить?

– Зачем?
– Нулик оттянул ворот тельняшки.
– Действительно, зачем? Но все-таки с трудом верится. Ты уж, Дима, извини, но все обычно гораздо проще. Вся жизнь - это фантастика, я уже сколько раз в этом убеждался. Придумаешь что-то, а потом убеждаешься, что в жизни еще хлеще случается. Ладно, я сейчас одному знакомому позвоню, - он про такие дела все знает.