Она пришла в себя, ощутив на коже легкие касания его языка. Белли заставила себя открыть глаза и увидела, что Гай намазывает ее живот медом, а потом облизывает его.

– Это слишком чудесно, – пробормотала она. – Слишком чудесно, чтобы вытерпеть, но если вы прекратите, я умру, милорд!

– Вижу, тебе понравилась эта милая игра! – с невинным видом произнес Гай.

– Это даже лучше винограда, – подтвердила Белли.

– Да! – Он приглушенно рассмеялся. – Я заметил, как тебе это пришлось по душе, Белли. На какое-то мгновение мне даже показалось, что ты хочешь проглотить меня целиком, сокровище мое. Ты просто не оставила мне никакого повода, чтобы тебя выпороть. – Он слизал последние капли меда с ее кожи и положил ей на живот свою темноволосую голову. – У тебя тело как у античной богини, – сказал он. – Как жаль, что у нас с тобой не может быть ребенка. Особенно сейчас.

– Почему сейчас? – удивилась она вслух.

– Когда на нашего предка наложили проклятие, – сказал Гай, – оно распространялось не только на мужчин из нашего рода, но и на женщин тоже. История гласит, что знатная женщина, проклявшая нас, прежде всего обрушила свой гнев на моего предка, Жана Бретонского, и всех мужчин, которые могут прийти ему на смену. Затем же, подумав, она прокляла и женщин, но это проклятие должно было осуществиться не сразу. Она хотела, чтобы наш род пострадал так же, как и ее собственный. Женщины нашего рода были вынуждены брать себе любовников, чтобы породить потомство; но было предсказано, что когда-нибудь на свет появится женщина, также неспособная продолжить род, и тогда наша родовая линия оборвется. Похоже, что эта женщина – моя сестра Вивиана. С тех пор как она достигла брачного возраста, она брала одного любовника за другим, но до сих пор так и не забеременела.

– Что же случилось с ее предыдущими любовниками? – спросила Белли.

– Естественно, она прогнала их, когда поняла, что они не могут дать ей самого желанного для нее дара – ребенка, – ответил Гай.

– А Хью она тоже прогонит?

– Нет, она влюбилась в него, так же как я влюбился в тебя. Она оставит его при себе, – сказал Гай.

– А кто он? Откуда он появился? – спросила Белли, поглаживая темные локоны своего любовника.

– Я о нем мало знаю, – честно признался Гай. – Думаю, он – англичанин. У Вивианы есть вассал, большой дурак по имени Ричард де Манвиль. Этот человек по какой-то причине сидел у де Манвиля в темнице, и Ричард хотел избавиться от него. Убить его он не мог по причине своей трусости. Вивиана увидела Хью и, несмотря на то что он тогда был в жалком состоянии, решила, что хочет взять его в любовники. И она привезла его в Ла-Ситадель вместе с сокольничим Аланом и шестью стражниками, которые сопровождали его.

– Должно быть, он любит вашу сестру. Иначе он наверняка попытался бы вернуться к своим землям, – заметила Белли.

– Он совершенно ничего не помнит о своей прежней жизни, – проговорил Гай. – Сокольничий сказал Виви, что его хозяина сильно ударили по голове. Кроме того, мне кажется, моя сестра не дает ему вернуть воспоминания с помощью своих снадобий. Впрочем, если она счастлива, меня это не касается. Хью – всего лишь простой рыцарь, иначе его родственники обязательно явились бы сюда за ним. Кроме того, если он имел дело с Ричардом де Манвилем, то он наверняка пустой человек. – Гай приподнялся и принялся целовать Белли.

Она заставила себя отвечать на его пылкие ласки. Ей предстояло выяснить еще очень многое, но она не решалась торопить его.

Утром, отправившись к птицам. Изабелла спросила Алана:

– Почему ты не сказал Вивиане Бретонской, что твой хозяин – Хью Фоконье из Лэнгстонского замка, друг короля Генриха? Если бы ты не побоялся раскрыть рот, то мы все уже, возможно, были бы дома!

– Вас там не было, госпожа, – ответил Алан. – А я был. Как только она взглянула на него, она тут же влюбилась. Неужели я должен был сказать колдунье, что она не может получить мужчину, которого желает? Сказать, что он женат, что у него есть сын? Да она бы тут же убила меня, и кто бы тогда позаботился о нем в первые дни, пока мы были здесь?

– Но неужели ни ты, ни кто-нибудь еще из лэнгстонцев не мог бежать отсюда, вернуться домой и рассказать мне, что случилось? Мы ждали вестей много месяцев. Потом я отправилась ко двору просить помощи у короля и чуть не пала жертвой его отвратительной похоти! – Изабелла нервно расхаживала взад-вперед вдоль клеток. – Ладно, это уже не важно.

– Что вы будете делать, госпожа, если не сможете вернуть ему память? – спросил Линд. Линд был тихоней, но всегда попадал в самую точку.

– Я не знаю, – сказала Изабелла и, резко повернувшись, вышла из помещения. Что же ей теперь делать? Она любила Хью и хотела вернуться к простой и спокойной жизни в Лэнгстоне. И все же разве она сможет снова быть счастлива со своим добрым Хью после того, как узнала Гая? Гая, который хотя и не был настоящим колдуном, все же оставался сложным и таинственным человеком, который показал ей такую страсть, какой она не могла себе даже вообразить. Впрочем, в глубине души Белли уже знала, что надо сделать.

К Изабелле подошла служанка Вивианы и сказала, что госпожа желает видеть ее.

– Принеси мне яйцо и кувшинчик яблочного уксуса, – велела она служанке. – Я сама доберусь до покоев твоей госпожи. Она живет в южной башне, верно?

– Да, госпожа, – сказала женщина.

Белли застала хозяйку Ла-Ситадель в объятиях ее любовника. На Вивиане была только длинная юбка.

Хью рассеянно поигрывал с ее грудью. Заметив, что Белли вошла в комнату, он покосился на нее, но ничего не сказал.

– Я послала вашу служанку за тем, что мне понадобится, – сказала Белли.

– Надеюсь, это сработает, – раздраженно произнесла Вивиана. – Интересно, как тебе удалось заколдовать моего брата?

Изабелла рассмеялась:

– Здесь нет никакого колдовства, если, конечно, не считать колдовством настоящую любовь, миледи. Если милорд Гай доволен мной, неужели вы захотите отнять у него счастье?

– Я чувствую с твоей стороны какую-то опасность, – откровенно сказала Вивиана.

Изабелла чуть не вздрогнула, но сдержалась.

– Я не опасна для тех, кого люблю, миледи, – спокойно ответила она и улыбнулась. – Разве мы не сможем подружиться, миледи?