Улыбающиеся слуги приветствовали в зале хозяина и хозяйку. На стол подали свежий сладкий сидр, яйца со сметаной и укропом, овсяную кашу с изюмом, свежесбитое масло и большие медовые соты. Изабелла впервые за много месяцев ела с аппетитом, хотя уже успела несколько отвыкнуть кормить себя самостоятельно. Хью тоже наслаждался завтраком. Он сказал Белли, что выставил сторожевые посты и, когда Ричард переправится через реку, их успеют предупредить.

Покончив с завтраком, Хью собрал в зале всех слуг. Он Объяснил им, что вместе со своей женой находился все это время в плену в Бретани. Он сообщил слугам то, что они должны были знать об отношениях Ричарда де Манвиля с Вивианой и Гаем.

– И теперь, – сказал он, – когда мой зять вернется в замок, я скажу ему, что переместил его при помощи колдовской силы и что мое могущество достаточно велико, чтобы наказать его за любую новую попытку завладеть Лэнгстоном. Поскольку я не хочу, чтобы мои собственные слуги меня боялись, я заверяю вас, что никакой магии нет, но Ричард де Манвиль не должен об этом знать.

Он очень суеверен и наверняка испугается. Он уберется отсюда и перестанет нам досаждать. – Хью обвел взглядом лица собравшихся в зале. – А теперь доверьтесь мне и возвращайтесь к своим обязанностям, – сказал он.

Около полудня принесли известие, что Ричард де Манвиль и Люк де Сай показались на дальнем берегу реки и зовут лодочника. Часовые на стенах следили за приближением незваных гостей к замку.

Едва переступив порог зала, де Манвиль потребовал вина… и тут же замер и прикусил язык. Краска отхлынула с его щек при виде Хью Фоконье и Изабеллы, стоящих за высоким столом.

– Так, братец, – проговорила Изабелла откровенно недружелюбным тоном. – Вижу, ты снова явился, несмотря на мое предупреждение. Ты что, совсем отупел? Я тебе ясно сказала, что не желаю видеть тебя в Лэнгстоне. И вот я возвращаюсь из Бретани и узнаю, что ты вынудил моих мать и сына спрятаться от тебя в Новой башне и ежедневно докучаешь им своими угрозами. Так не пойдет, Ричард.

Это просто никуда не годится.

– Ты была в Бретани?! – Ричард де Манвиль побледнел еще сильнее. – Что ты делала в Бретани, мерзавка?!

– Искала моего мужа, которого ты заманил в свое поместье и отдал в руки Вивианы и Гая Бретонских, – сказала Изабелла. – Тебе придется за многое ответить перед нами, братец, но прежде с тобой и с твоим другом Люком де Саем будет говорить господин Лэнгстона.

– Ты хорошо выспался, Ричард? – невинным тоном спросил Хью. – Удобно было ночевать в хлеву? – Он вкрадчиво засмеялся.

– Откуда ты знаешь, где мы спали? – нервно спросил де Манвиль – – Я даже ума не приложу, как мы смогли забраться в такое место!

– Я отправил вас туда, – мягко сказал Хью. – Это всего лишь маленькая шутка, которой научил меня мой друг Гай Бретонский.

– Научил тебя?! – Ричард явно испугался.

– Всего лишь чуточку волшебства, – продолжал Хью. – В самом деле, пустяк. А твой приятель был рядом с тобой? Знаешь, когда проделываешь этот трюк, он не всегда получается как следует. Где ты был, Люк де Сай? В хлеву или снаружи? – Хью вопросительно приподнял бровь.

– Мы были у противоположных стен хлева, – медленно проговорил Люк де Сай. В его черных глазах явственно читался испуг.

– Прекрасно! – воскликнул Хью. – Когда Гай Бретонский учил меня этому фокусу, я случайно перенес одного слугу из магической комнаты Гая на верхушку самой высокой башни Ла-Ситадель вместо Большого зала. Бедный парень так испугался, что оступился, упал и разбился насмерть; впрочем, это был всего лишь крепостной. А лишних крепостных у нас с тобой хоть отбавляй, верно, Ричард? – Грубоватый тон придавал словам Хью особую убедительность.

Сэр де Манвиль вздрогнул.

– Я тебе не верю, – выдавил он.

На лице Хью медленно появилась дьявольская улыбка.

– Не веришь? – переспросил он. – Может быть, отправить вас обоих обратно в Манвиль? Конечно, перенос на далекие расстояния у меня получается не так хорошо, как у Гая Бретонского. Не исключено, что вы долетите только до середины пролива. Ты хорошо плаваешь, де Сай?

– М-милорд! – Люк де Сай начал запинаться на каждом слове от страха. – Я уеду из Лэнгстона сию же минуту, но умоляю вас, не надо испытывать на мне ваши чары!

Клянусь вам, вы больше никогда не увидите моего лица!

Всем в зале показалось, будто Хью стал выше ростом, чем обычно. Он холодно взглянул на Люка де Сая и сказал:

– Проваливай!

Затем, взглянув на своего зятя, он внезапно щелкнул пальцами, и туг же вспыхнул голубой огонек, казалось, вырвавшийся прямо из кончиков его пальцев.

– Ну, братец Ричард? – проговорил он.

Ричард де Манвиль выпучил глаза, увидев, как Хью Фоконье высекает пальцами огонь. Сердце его бешено забилось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог издать ни звука. Постояв так несколько секунд, он внезапно рухнул на пол.