– Чем здесь пахнет? С каких это пор меня купают в ароматной воде? – возмутилась она.

Агнесса захихикала, но Ида толкнула ее локтем в бок. – – Это лаванда, госпожа. Новобрачная должна сладко пахнуть, чтобы понравиться мужу.

– Неужели мужчинам нравится такая вонь? – Изабелла недоуменно посмотрела на Иду.

– Когда ты обсохнешь, аромат уже не будет таким крепким, – тихо объяснила Алетта. – Но мужчинам действительно приятно, когда от женщины сладко пахнет.

Белли без помощи служанок принялась тщательно намыливаться. Потом ополоснулась и выбралась из ванны, чистая и порозовевшая. Агнесса вытерла ее насухо, Алетта вручила дочери чистую рубашку. Изабелла надела ее и вынула заколку из косы. Потом чихнула.

– Все еще пахнет этой проклятой лавандой, мадам, – проворчала она.

– Это свежий и приятный аромат, – возразила Алетта.

Потом указала дочери на маленькую дверцу в стене, которую Белли прежде никогда не замечала. – Эта дверь ведет в господские покои, дочь моя. Тебе не придется идти через зал. – Алетта поцеловала Изабеллу в лоб. – Спокойной ночи, дитя мое. Да пошлет тебе Господь мирный сон. – Затем, открыв дверцу, она буквально втолкнула Изабеллу в соседнюю комнату и закрыла за ней дверь.

Белли прежде очень редко бывала в господских покоях: пока отец жил в замке, он не допускал, чтобы его уединение нарушал кто-либо, кроме Алетты. А когда отец уехал, Алетта предпочитала находиться в зале – за исключением ночного времени, поскольку ночевала она по-прежнему в господской спальне. Белли огляделась вокруг: здесь был камин, узкие окна плотно закрыты, и комната казалась теплой и уютной. Изабелла не могла даже припомнить, чтобы где-нибудь еще в замке было так жарко: серые каменные стены были сырыми и холодными.

Летом это оказывалось преимуществом, но не зимой.

– Иди сюда, Белли, посиди со мной, – позвал ее Хью.

Изабелла вздрогнула от испуга, не заметив сначала его присутствия. Но потом увидела, что Хью сидит у камина на стуле с прямой спинкой.

– Но мне не на что садиться, милорд, – возразила Белли.

В свете камина она увидела, что Хью протянул к ней руку.

– Мы поместимся здесь оба, – ответил он. – Иди.

Хью был крупным мужчиной, да и ее нельзя было назвать миниатюрной. Белли не представляла себе, как они смогут вдвоем уместиться на узком деревянном стуле, но все же подчинилась и подошла к нему. Хью обнял ее и усадил к себе на колено. Изабелла застыла от изумления, потом попыталась встать, но Хью держал ее крепко.

– Разве это не чудесно? – спросил он. – Опусти голову мне на плечо, красавица моя. Так тебе будет удобнее.

Белли сидела не шевелясь, едва дыша.

– Что ты делаешь, милорд? – нервно спросила она.

Какого черта он ее держит?

– Я пытаюсь обнять мою милую женушку, – сказал Хью.

Белли не знала, что на это ответить, и промолчала.

– Ты боишься, красавица моя? – ласково спросил он.

– Боюсь?! – Ее звонкий голос дрожал, но она пыталась сохранить обычный насмешливый тон. – Чего я должна бояться, милорд?

– Должно быть, близости между мужчиной и женщиной. – В голосе его слышалась нежность и даже понимание.

Это раздражало ее. Он обращается с ней, как с ребенком, а она уже давно не дитя!

– Я ничего не знаю о подобной близости, милорд, – проговорила она сквозь зубы.

– Ты невинная девушка благородного происхождения и не должна ничего знать, – сказал Хью. – Поэтому я и пытаюсь просветить тебя в этом вопросе – настолько бережно, насколько это в моих силах. То, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, может быть весьма приятно для них обоих. Я знаю, что твое сладкое тело доставит мне огромное наслаждение, красавица моя; но хочу, чтобы и ты получила от меня такое же удовольствие.

– Я видела, как спариваются животные «, – тихо пробормотала Белли.

– Мы не животные, – возразил Хью, склонив ее голову к себе на плечо. – Ты смелая девушка, Белли, но все девушки боятся неизвестного. Доверься мне, дорогая. – Он погладил ее по голове. – Позволь мне руководить тобой. Я буду нежным, обещаю.

Изабелла не знала, как на это реагировать. Она чувствовала себя в дурацком положении, и это ее злило. Но тут Хью принялся умело развязывать ее рубашку. Белли вцепилась в его руки, изо всех сил стараясь не закричать.

– Тише, тише, дорогая, – ласково упрекнул ее Хью и легко стряхнул ее руки, словно двух мотыльков. Успешно справившись с завязками, он стянул мягкое льняное полотно с ее плеч, обнажив девушку до талии.

Не зная, что делать, Изабелла громко закричала, но Хью прижался к ее губам, заглушив крик. Отстранившись, она уперлась ладонями в его грудь.

– О, прошу тебя, не надо! – прошептала она.

К ужасу Белли, глаза ее наполнились слезами, и одна слезинка скатилась по щеке, оставив на побледневшей коже длинную влажную дорожку.