Сегодня они были в его комнате, в его кровати, голые. Одежда валялась на полу.

– Если бы я нашел сукина сына, я бы его убил.

– Поздно. Он уже испортил все, что мог.

– Да, о президентской кампании Хейвуда Стэнфилда можно забыть, но почему бы не убить виновника?

– Сначала надо его найти. Если не удалось «Американскому репортеру», то вряд ли кому удастся.

Он презрительно фыркнул, продемонстрировав свое отношение к популярному журналу. Однако надо признать, что если бульварная пресса ничего не раскопала, то можно не дергаться. Интересно, куда девался этот мерзавец?

– Логан Маккорд где-то затаился, но рано или поздно ему придется выползти на свет божий. – Он сжал рукой ее грудь и лизнул темный сосок, затвердевший под его языком. – А пока не будем терять время на разговоры о нем.

На следующее утро за завтраком Логан объявил, что уезжает.

– У меня через некоторое время будет новая оперативная работ.

– Тогда зачем уезжать сейчас? – нахмурился Трент. – Поживи здесь. Скажу честно, мне нравится твое общество.

Логан сам это чувствовал, но все равно был поражен. К глубине чувств, прозвучавшей в словах Трента, он не был готов и не нашелся с ответом.

Никто никогда не говорил ему подобных слов… Конечно, женщины говорили, что любят его, но постельная болтовня недорого стоит.

Однако это – совсем другое дело. Они сидели на веранде над Дубовым ручьем, ели потрясающие лепешки Умы с начинкой из мяса и сыра. Джаспер преданно смотрел на Логана обожающими глазами, ожидая ласки.

Да, пора убираться из Аризоны.

– Я не ослышалась? Вы уезжаете? – переспросила Келли, приближаясь к столу.

Келли выглядела ужасно. Прежде у нее не было таких теней под глазами, и она явно теряла вес. Неудивительно. Последние дни она жила на одном кофе. Он не видел, чтобы она толком поела с того вечера, как Мэтью Дженсен возил ее ужинать.

Логан видел тогда в бинокль, как этот самоуверенный хлыщ усаживал Келли в машину. Она смеялась и была такой счастливой, непринужденной, какой никогда не была с ним. Но вернулась она рано и – Логан готов был поклясться – плакала. Он подкрался к ее двери, но ничего не услышал… только завывания койотов в горах.

– До начала задания шесть месяцев. Хочу немного развлечься.

Келли понимающе кивнула, пристально вглядываясь в его лицо.

Он что-то не то сказал? Ну ладно, он чуть не подавился словом «развлечься». Он понятия не имел, что будет делать в ближайшие полгода, но оставаться здесь становилось опасно.

– Куда вы отправляетесь? – спросила Келли.

Логан не раздумывал с ответом:

– В Диснейленд.

После секундного ошеломленного молчания Трент и Келли расхохотались.

Что тут смешного, черт побери? Все свое детство он провел в мучительной подготовке к концу света, который, как он теперь знал, вряд ли наступит. Он никогда не был даже в самом захудалом парке развлечений.

Ему любопытно, вот и все. Он не собирается кататься на аттракционах. Просто повсюду, где он бывал, люди болтали о Диснейленде, словно это был рай на земле. Ему интересно, из-за чего вся эта шумиха.

– Мы не над тобой смеемся, – объяснил Трент. – Разве ты не замечал: любой спортсмен, становясь чемпионом, заявляет, что отправляется развлечься в Диснейленд? Полагаю, за такую рекламу им неплохо платят.

– Понятно, – кивнул Логан, удивляясь в душе услышанному.

До армии внешний мир был для него тайной за семью печатями и многие его загадки были неизвестны Логану.

Потом его жизнь изменилась, но времени даже на телевизор не оставалось: приходилось заполнять пробелы в образовании и тренироваться в отряде.

– Вы действительно собираетесь в Диснейленд? – спросила Келли.

Логан, несколько смущенный, пожал плечами.

– Может, вместо этого подработаете немного?

– Келли… не надо! – строго предупредил Трент.

Логан мог бы сказать ей, что богат. Конечно, не так, как его старик, король кошачьих туалетов, но с восемнадцати лет он экономил каждый цент, а получал он немало: зарплата военнослужащего, доплата за боевые действия, премиальные за опасные операции, выплаты за совместные проекты с другими службами, не имеющими антитеррористического опыта.

И он разумно вкладывал свои деньги, не гоняясь за сверхприбылями. Он вполне мог бы позволить себе вообще не работать. Но что тогда делать со своей жизнью? «Кобра» – его жизнь.