Хотя от его слов у Даны сердце ушло в пятки, а голова пошла кругом, она все же сумела изобразить из себя человека, оскорбленного до глубины души.

– Что вы такое говорите? – возмутилась она.

– Надеюсь, вам известно, что срок давности не распространяется на такое преступление, как убийство. Против вас будет выдвинуто обвинение и вас привлекут к суду.

– Так что же вы не вызываете полицию?!

Ее воинственный настрой несколько поубавил его пыл. Он замялся:

– Ну, пока у меня нет доказательств, так, только кое-какие слухи. Я надеялся на вашу откровенность. Мы могли бы сами, без шума во всем разобраться.

Он вновь вошел в образ отца семейства, увещевавшего блудную дочь. Дана мысленно послала его ко всем чертям. Этот прохиндей считает ее совершенно дурочкой. Вот сейчас, мол, она пустит слезу и все расскажет доброму дяде.

– Что вы хотите от меня? – Она решительно встала и направилась к двери: – Я даже не знаю, о чем идет речь.

Дана прекрасно помнила, что Бинкли приходит в ярость, когда кто-нибудь из подчиненных первым заканчивает разговор с ним. Он считает, что последнее слово всегда должно оставаться за ним.

– Сегодня вечером я получу доказательства, – бросил он ей в спину. Дана поблагодарила небеса за то, что Бинкли сейчас не видит ее испуганных глаз. – А завтра на три часа я пригласил комиссию из окружной прокуратуры, которая начнет заниматься проверкой фактов.

Дана растянула губы в улыбке и, повернувшись к нему лицом, произнесла:

– Прекрасно, завтра в три я буду у вас.

Она не помнила, как вернулась к себе в офис, где сразу же рухнула в кресло и бессильно уронила голову на руки. Итак, шантажист вышел на Бинкли до того, как Роб успел обезвредить его. «Теперь правду не утаишь», – подумала Дана, испытывая странное чувства смесь отчаяния и облегчения.

Когда все откроется и узнают, что она убила чело, века, этот кошмар закончится и она освободится от проклятого прошлого. Ей не придется больше притворяться, лгать самой себе и другим. Как ни тяжело это признавать, она действительно совершила убийство, и предстоящее завтра разоблачение станет ей наказанием.

Возможно, Гарту удастся убедить суд принять во внимание смягчающие вину обстоятельства и ее не посадят за решетку, но в отношении карьеры Дана не строила никаких иллюзий. Ее и близко не подпустят к судейскому креслу. Какое будущее ее ждет? Она избавится от одной проблемы, но тут же появится другая – не менее серьезная. Как она будет зарабатывать себе на жизнь? Что с ней будет?

– Пуни, что ты делаешь? – Из ванной донесся радостный смех Джейсона. Гарт оставил их на минуту одних, чтобы принести полотенце. Все утро Джейсон играл с Пуни в саду. Когда включилась поливальная установка, он вместе с попугаем принялся бегать под брызгами. И мальчику, и Пуни это занятие необычайно понравилось. В итоге – первый вымок до последней нитки, а второй стал похож на мокрую курицу. Потом Джейсон стал упрашивать Гарта показать, как надо купать Пуни. Мальчику захотелось научиться правильно ухаживать за своим пернатым другом. Гарт не смог отказать и отправил обоих в душ.

Никакой особой премудрости в купании Пуни не было. Надо было поливать его слабой струей теплой воды и следить за тем, чтобы капли не попадали ему на голову. К этому времени они уже сидели в ванне полчаса, в течение которых Джейсон заливался счастливым смехом, а Пуни что-то радостно верещал. Причем своенравная птица принимала самое активное участие в игре. Стоило Джейсону на секунду отвлечься, как коварный попугай, распушив мокрые перья, осыпал его лицо градом брызг. Гарт въехал в ванную.

– Все, ребята, на сегодня достаточно.

– Ну-у-у, – расстроился Джейсон, – мы еще не наигрались. Хочется еще, ну хотя бы совсем немного, а?

Попугай что-то недовольно проскрежетал, словно понял, что их веселье скоро закончится.

– Все-все. Тебе надо поспать днем. Ты не забыл, сегодня вечером мы устраиваем пикник. Я хочу, чтобы ты помог мне поджарить мясо на огне.

Эти слова возымели магическое действие. Джейсон выскочил из ванны, и вода ручьями потекла на пол. Гарт укутал его в огромное белое полотенце, и теперь он был похож на мальчика из воскресного церковного хора.

Пуни тоже решил просушить свои перья и обдал своего хозяина фонтаном брызг, залив ему лицо и рубашку. Гарт принялся заботливо вытирать Джейсона. Мальчик молча смотрел на него. Наконец, видимо, придя к какому-то решению, спросил:

– Теперь я буду жить здесь?

Ванесса еще утром объяснила сыну, что они не вернутся на ранчо Кау и переедут к тете Дане, как только в их комнатах поставят кровати. Малыш ужасно расстроился.

– Разве ты забыл, что будешь жить с мамой у твоей тети? Но мой дом всегда открыт для тебя. Ты будешь часто приезжать ко мне в гости, чтобы поиграть с Пуни, ведь так? – голос Гарта дрогнул. Он сказал совсем не то, что хотел. В глубине души он мечтал, что Ванесса и ее сын навсегда останутся с ним.