В том, что она была изнасилована, нелегко было признаться даже Робу. Сейчас ей предстояло сделать это перед совершенно чужими людьми. Все ее существо протестовало против этого, но Дана поборола свое смущение и продолжила:

– Когда мне было четырнадцать лет, один подонок обманом завлек меня в сарай и изнасиловал. Мою сестру, которая пришла мне на помощь, ожидала та же участь. Нам обеим грозила смерть от рук этого мерзавца. Чтобы спастись, мне пришлось ударить его ножом, но я не убила его.

Дана подалась вперед, устремив взгляд на – Хванга:

– Хэнк Роулинз, так звали того негодяя, – закоренелый преступник. Сейчас он отбывает наказание в тюрьме в Миссури за изнасилование десятилетней девочки. Я бы многое отдала, чтобы избавить бедное дитя от того кошмара, который ей довелось пережить. К сожалению, эта травма останется в ее душе на всю жизнь.

– Господи! – на выдохе произнес Пински, удрученно покачав головой. – Я прекрасно вас понимаю. Несколько лет назад моя жена стала жертвой насилия. Она обратилась за помощью к психологу, но до сих пор по ночам ее мучают кошмары.

Хванг бросил сердитый взгляд на Бинкли и, взяв в руки свой кейс, недовольно заметил:

– Не понимаю, зачем вы созвали комиссию? Поскольку Бинкли не собирался отвечать на заданный ему вопрос, это пришлось сделать Дане.

– Я могу объяснить. Моя сестра разводится с сыном небезызвестного всем Торнтона Кольтрана, у которого есть причины помешать бракоразводному процессу. Сначала он угрожал мне и моей сестре, а теперь перешел от слов к делу. Сегодняшний процесс – его рук дело.

Хванг пронзил Бинкли убийственным взглядом:

– Кольтран звонил вам?

– Нет-нет, – слишком быстро ответил тот, и всем стало ясно, что Бинкли лжет.

– Не советую отпираться, ведь я могу проверить ваши слова. Если выяснится, что вы солгали, я сам созову комиссию и выступлю в качестве свидетеля. Итак, вы говорили с Кольтраном или нет? – Хванг забарабанил пальцами по крышке кейса в ожидании ответа.

– Да, – сознался Бинкли, а затем, изобразив на своем лице раскаяние, торопливо стал оправдываться: – Он позвонил мне, когда до него дошли слухи насчет завещания миссис Харли, и попросил созвать комиссию в ближайшее время. Он хотел, чтобы мы начали работать до того, как Дана получит повышение. Я бы никогда не пошел на этот шаг, если бы обвинения против мисс Гамильтон не показались мне заслуживающими…

– Вам следует называть ее судья Гамильтон, – суровым голосом поправил его Хванг, вставая со стула. – В своем отчете я укажу, что вы пытались ввести нас в заблуждение надуманными и необоснованными обвинениями.

Пински присоединился к Хвангу:

– Я полностью согласен с председателем комиссии и направлю письмо губернатору, в котором попрошу вынести вам взыскание. На первый раз вы отделаетесь, наверное, выговором, но впредь не советую вам лгать и изворачиваться. А теперь потрудитесь ответить, почему вы не упомянули о нашем письме?

– Что такое? – нахмурился Хванг. – Какое письмо?

– Забыл, просто забыл, – Бинкли хлопнул себя по лбу и засуетился. – Вот это письмо. Я получил его сегодня утром. – Он достал из папки конверт. – Это ответ на мой запрос, который я направил в коллегию адвокатов и в прокуратуру. Я просил прислать отзывы на мисс… э… прошу прощения, на судью Гамильтон.

Пински с улыбкой обратился к Дане:

– Поскольку все мы были единодушны в том, что вы заслуживаете только похвал, мы решили ответить на запрос общим письмом. Мне остается только поздравить вас…

– Не может быть! – прошептала Дана. Она была уверена, что большинство отзовется о ней весьма прохладно, если не враждебно. Значит, вчера она сама испортила себе всю вторую половину дня, думая о своих коллегах черт те что?

– Это я возьму с собой. – Хванг убрал письмо в кейс. – На днях собирается совет для утверждения членов верховного суда штата. Ваше имя, кстати, фигурирует в списках. – Он многозначительно посмотрел на Дану. – Я думаю, губернатору будет интересно взглянуть на эту бумагу.

– Спасибо, – едва слышно пролепетала Дана, ошеломленная головокружительной скоростью, с какой развивались события. Она привыкла к тому, что колеса бюрократического механизма крутятся так же медленно, как и колеса телеги, влекомой престарелой конягой.

– У вас усталый вид. Вы, должно быть, ужасно нервничали сегодня. Позвольте, я провожу вас до двери. – Пински любезно предложил ей руку и вывел из кабинета.

«Как глупо отождествлять всю сильную половину рода человеческого с мерзавцами, – подумала Дана. – Вот, пожалуйста: Гарт Брэдфорд, Эдам Пински, Коллинз Хванг – все они милые, честные люди, ну а Роб Тагетт – это вообще без вопросов».