А затылок здорово побаливал. Я прикоснулся к голову и скривился. И невольно застонал, нащупав здоровенную шишку.

Внезапно явственно услышал чей-то вздох. Кто-то ещё кроме меня находился здесь. Мне показалось, какое-то животное типа коровы. Может, действительно. На всякий случай я спросил:

– Кто здесь?

А услышав ответ, невольно ухмыльнулся. Это была не корова, это был ещё один человек.

– Я, - коротко ответил мне голос.

– Что вы здесь делаете?

– Вероятно, тоже, что и вы, нахожусь здесь в заточении.

– Вы что, тоже пленник?

– Как видите. К тому же прикован к стене. Вас хоть они не приковали.

Расставив руки, чтобы не наткнуться ненароком на какую-нибудь реальную корову или что-нибудь ещё похуже, я побрел в сторону голоса.

Да, мужик оказался и в самом деле прикован. Из бетоной стены подвала выходил кусок прута, заканчивающийся кольцом. От кольца шла цепь, другим концом крепивгаяся к обручу, замкнутому вокруг его талии. Сам обруч не был заклепан, как сделали бы в старые добротные времена, а просто замыкался крепеньким замком. Некоторое время я ощупывалвал эти средневековые путы, на редкость прочно сотворенные, и чувствовал, как поднимается во мне волна страшного гнева.

Я был зол прежде всего на себя, зол, что так глупо попался, не заметив удара, и тем позволил упечь себя в это вонючее подземелье.

Зол я ещё был и потому, что обстоятельства вновь заставили меня окунуться в старые ощущения - словно бы и не было спокойных лет, когда я изо всех сил пытался забыть ту свою первую чеченскую войну, и кошмар плена, и такие вот подвалы, и кровь, и трупы, и себя, в первые дни растерянного лейтенанта спецназа, также глупо попавшего тогда в лапы довольных воинов джихада, как сейчас к отмороженным бандитам.

Я с усилием отогнал старое - ни к чему.

– Как вы сюда попали?
– спросил я, одновременно ощупывая кольцо, вмурованное в бетон. Кончик прута, к которому было приварено кольцо, торчал из стены. Мне показалось, что именно здесь находится слабое звено железных пут; с остальным - и цепью, и обручем - что-либо сделать было довольно затруднительно.

– За женой приехал, да вот попался, - сказал мой товарищ по несчастью, и я замер от неожиданности.

– Как зовут вашу жену?

– Марина. А вам что?..

– Марина Тарасова?

Мой собеседник молчал, и я его понимал. Я представил, как вернувшись домой, мужик нашел вместо любимой жены записку, где та сообщила, что поехала оттянуться к старым знакомым. Не выдержала, вероятно, скуки ожидания, вспомнила старое, покурила, ширнулась - и закрутилось. Бедный муж кинулся следом, жены не нашел, но сам попал как кур во щи.

– Меня нанял ваш дядя, Лев Сергеевич, чтобы я привез вашу жену домой. Я директор юридической фирмы. Вся моя фирма - это я в одном лице. Выполняю разного рода услуги. В том числе такие вот. Приходится крутиться, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Меня зовут Герман Геннадьевич. Можно просто Герман. Вас, насколько я знаю, Андрей Леонидович.

Я словно бы оправдывался. Однако пока говорил, продолжал пытаться расшатывать прут в стене. Но он держался прочно.

– Можно просто Андрей, - вдруг сказал он.

– Что?.. А да, конечно,

Я на ощупь примерился и сбоку ударил подошвой туфли по кольцу. Ощупал; прут заметно согнулся. Обеими руками выпрямил. Повторил процедуру ещё раз, потом еще.

Времени у меня было достаточно. Я был уверен, что металл не сможет долго сопротивляться.

Вскоре я смог уже одними руками сгибать и разгибать этот сантиметровой толщины прут. Свет, слабо сочившийся из окошка под потолком, лишь окрашивал мрак в красноватый цвет, но не позволял увидеть что-либо. На ощупь в разогретом на сгибе пруте уже заметны были начала разломов. После этого процесс пошел ещё более шустро, - главное, я был уверен уже в скором освобождении мужика.

И верно, внезапно металл сдался, и в моих руках оказалось кольцо, да и вся метровой длины цепь.

Я захохотал. Ну будет вам теперь!

ГЛАВА 5

Я СТАНОВЛЮСЬ ДОЛЖНИКОМ АНДРЕЯ

Однако надо было как-то выбираться. Наскоро обсудив ситуацию и не найдя никакой мало-мальски приемлемой идеи, решили действовать на авось. Держась друг за друга, почти ощупью поднялись по ступенькам к подвальной двери и стали вдвоем изо всех сил лупить в дверцу. Надежды, что кто-нибудь услышит нас сквозь грохот музыки, было мало. Но нам просто ничего друго не оставалось, как колотить в дверь. Андрей скоро приспособился долбить дерево досок железным кольцом, которым был прикован к стене, что весьма значительно озвучило наши усилия.

Внезапно с той стороны послышались приглушенные ругательства, дверь распахнулась, прижав Андрея к стене, а меня просто-напросто сбив с ног, и в подвал влетел один из мясистых охранников Клина. Я ещё не успел подняться на ноги, как этот натренированный цербер накинулся на меня и стал пинками перекатывать по грязному цементному полу.

Свет теперь падал через распахнутую дверь внутрь подвала и при желании можно было бы разглядеть, что место Андрея свободно. Но ослепленый яростью охранник не заметил этого. Злость его, подогретая вином или наркотиком, требовала выхода, так что от ударов его ног мне приходилось несладко. Однако это помогло Андрею незамеченным приблизиться к нам. Держа в руке конец цепи, он размахнулся и изо всех сил хрястнул ею по круглому толстому черепу нашего тюремщика.