Филат удобно разместился на переднем сиденье. Данила с чемоданчиком сел сзади.

– Куда едем, шеф? – поинтересовался Глеб, посмотрев на Филата.

Лицо у водителя было таким блаженным, что он напоминал ребенка, сумевшего тайком от родителей слопать банку варенья и избежать возмездия. Ночь для Глеба, видимо, не прошла даром.

– Питер хорошо знаешь? – поинтересовался Филат.

– Бывал.

– Якорную улицу отыщешь?

– А то! – едва не обиделся Глеб. – Это на Охту надо ехать. Сейчас рванем вдоль Большой Невки – а там минут десять, через Охтинский мост.

– Верно. Там есть приметный трехэтажный особнячок с ажурной лепниной.

– Знаю я этот дом, – продолжал улыбаться Глеб. – Он там один такой стоит. Говорят, немцы его строили. Учудили не поймешь что: не то школа, не то склад.

– Ну, вези! А чего ты все так дыбишься? – Филат нахмурился.

– А к нему под бок сама Лариса Ивановна подвалила, – ответил за Глеба Данила. – Пока я у твоих дверей стоял, он ей высший пилотах показывал.

Посмотри, Филат, как исхудал – ну прямо мартовский кот.

Глеб уже не прятал довольную улыбку.

– И что, действительно так уж хороша? – усмехнулся Филат.

– Не то слово, – отозвался водила. – Если бы не Лариса, я бы никогда и не узнал, что такое настоящий кайф.

Джип, словно хорошая гончая, быстро набрал скорость. В этот ранний час проспекты были пустынными.

– В следующий раз моя очередь, – завистливо бросил Данила. – Я займусь Ларисой, а ты у дверей потопчешься…

Впереди уже показался Большой Охтинский мост. Неожиданно из подворотни на дорогу выскочил небольшой темно-рыжий пес. Он метнулся под колеса джипа, лая от ярости или от страха. Была видна только его открытая пасть, большие белые клыки и розовый язык. И когда уже казалось, что столкновения с псом не избежать, Глеб резко тормознул и лихо вывернул руль влево, И в то же мгновение все трое увидели, как по потолку джипа пустилось в бешеный пляс оранжевое световое пятнышко. Глеб тихо ахнул и дал по газам. Джип, дернувшись, рванул вперед, и тут же откуда-то справа грохнул выстрел. Заднее стекло со звоном разлетелось на множество осколков, засыпавших салон, и что-то тяжелое смачно ударилось в заднее кресло, разодрав кожаную обшивку.

Машина продолжала лететь по шоссе, и редкие прохожие сквозь зубы костерили лихача на шикарном джипе.

– Гони! – кричал Филат. – В переулки давай! С визгом описав крутую дугу, джип зацепил передним колесом самый край тротуара и резко свернул в узенькую тенистую улочку, заставив шарахнуться в сторону толстого кота и вспугнув шуструю стайку воробьев.

– Остановись-ка! – приказал Филат, и, когда джип плавно прижался к правой стороне, он выдохнул:

– А ведь стекла-то у нас пуленепробиваемые. Мать их, на заказ сделаны. Приедем в Москву – я этому еврею все яйца оторву!

– Что это было? – оторопело спросил Данила.

– Из снайперской винтовки стреляли бронебойными пулями, вот что это было! – процедил Филат. – Хотел бы я знать, кто это шутки шутит.

Он обернулся и внимательно осмотрел торчащие из резиновой окантовки окна зазубренные куски толстого стекла.

– По касательной пуля прошла. Целились явно в боковое стекло.

– И рассматривали нас в лазерный прицел! – добавил Глеб ошарашенно. – Вы заметили световую точку на потолке?

У Филата лицо было мрачнее тучи.

– Лазерный прицел, говоришь? Нет, точку я не видел.

Данила стряхивал с себя осколки и тихо матерился. – Ну надо же, стекло высадили – как же мы теперь… – Ты, блин, радуйся!

– Чему? – невесело поинтересовался у шефа Данила.

– Что была бы это «муха» – так сейчас наши души общались бы на небесах.

– Филат, если бы не тот дурной пес на дороге, кто-то из нас был бы покойником, – безрадостно рассудил Глеб. – Ну и чьи это проделки? Не Леша же нам такую подлянку приготовил…

Филат размышлял. Он смахнул с колен мелкие стеклянные плевочки, достал из куртки сигарету и прикурил от зажигалки.

– Да какой там Леша! Он, конечно, большой шутник, но не настолько же.

Какой резон ему нас мочить? Нет, тут ситуация куда сложнее. Ну-ка Данила, вспомни, когда мы тронулись от этого вертепа, вокруг кто был?

Данила нахмурился.

– В дверях стояла охрана отеля. Да вдалеке какие-то мужики сшивались.

Вроде как братва Красного.

– А с чего ты взял, что Красного? – спросил Филат, затягиваясь. – Самое занятное вот что. Ни Красный, ни его пацаны не знали, куда мы с утра рванем – я же тебе, Глеб, об этом только перед самым отъездом сказал. Но этот стрелок, который нас в подворотне поджидал, знал наш маршрут. Ты сам посуди, Глеб, когда мы с Васильевского ехали, хвоста не было? Не было. И впереди нас все было чисто. Выходит, снайпер подсел в ту подворотню заранее. То есть он заранее знал, что мы по набережным поедем к Большому Охтинскому мосту. А как он мог это узнать? Или он мастер игры в угадайку? То-то, – Филат вздохнул. – А поджидал он нас там потому, что точно знал наш маршрут. И узнал он об этом от нас!

– Как это? – не понял Глеб.

– Микрофон направленного действия. Берет звука на расстоянии до полукилометра, – пояснил Филат. Я с такими штучками имел дело в армии. Те мужики которых ты, Данила, принял за охрану Красного, на самом деле наш базар засекли своими слухачами. А потом дали снайперу команду, и он рванул сюда на своей тачке и засел в той самой подворотне.

– Ну и если это все так, кто же они такие? – недоуменно спросил Данила.

– Надо, Данилушка, искать вишневый «жигуль», который нас вчера по Невскому сопровождал. Тогда многое прояснится, – отрезал Филат. – Ладно, надо ехать. Время уходит. Снайперская винтовка, кстати, с лазерным прицелом – это не хухры-мухры. Чтобы из нее стрелять, нужна специальная подготовка. И стрелял в нас профессионал. Это ясно. И ясно, что пасут нас серьезные люди. И виды у них тоже очень серьезные.