Семен не артачился. Он спокойно согласился со всеми инструкциями Филата.

Уже в джипе Филат напомнил ему:

– Твоя задача – выманить его из дома под любым предлогом, а то, что произойдет дальше, тебя не касается.

– Что мне потом делать?

– Отвали от него метра на три. Но предупреждаю: не вздумай шутки шутить.

Если выкинешь фортель – получишь пулю в затылок. Уразумел?

Вымученная улыбка, застывшая на лице Семена, ясно давала понять, что он еще не позабыл о своем приключении на ржавой барже.

– Уразумел, – охотно согласился Семен и неверной рукой поправил просторную застиранную рубаху, доставшуюся ему из гардероба «боцмана».

Кеша жил на Малом проспекте Васильевского острова, в небольшом пятиэтажном доме, разукрашенном так же пестро, как голландский штандарт. Со стороны могло показаться, что стоит задуть ветру с моря – дом воспарит над шпилем Петропавловского собора.

– Вот здесь, – Семен показал на средний подъезд, возле которого на узкой лавочке сидел парень в футболке и глазел на прохожих.

Мазнув взглядом по черному красавцу-джипу с московскими номерами, он мгновенно потерял всякий интерес к дорогой тачке и перевел взгляд на сверкающий шпиль Петропавловки.

– Ты все понял? – в который раз предупредил Филат. – Шаг в сторону – пуля в затылок. Ступай!

Семен болезненно поморщился, будто почувствовал, как в череп вошла свинцовая плюха. Он распахнул дверь и спрыгнул на асфальт. Следом, отставая всего лишь на шаг, вышел Данила. Руки в карманах, вид беспечный. Но Филат знал: в случае опасности Данила начнет палить из двух стволов, не вынимая рук.

Сам он достал рацию и негромко произнес:

– Красный на стреме!

В ответ раздалось:

– Понял!

Через несколько секунд к подъезду подкатили две машины с затемненными стеклами – белая «девятка» и синий «опель». В каждом сидели четыре бойца – на всякий случай. При «всяком случае» парни были готовы открыть шквальный огонь из автоматов. Третья машина остановилась у противоположного торца дома, куда выходили окна Кешиной квартиры. Гвардия Красного расположилась боевым порядком.

Квартира Кеши располагалась на третьем этаже – сразу напротив лестницы.

Ничего особенного – металлическая дверь, обитая кожей. Скорее всего, за дверью располагалась обычная двухкомнатная квартира, куда Кеша мог без опаски пригласить девчонку для приятного времяпровождения.

– Позвони! – шепнул Данила, ощутив пальцами прохладную рукоять пистолета.

– Я же говорил, – нервно зашептал Семен. – Мы никогда к нему не заходили. Еще неизвестно, как он воспримет мое появление.

Филат свирепо ткнул стволом Семену в бок и процедил:

– Парень, ты, видно, чего-то недопонимаешь. Ты остался в живых только благодаря моей милости.

В глазах Семена блеснул страх. Не сказав ни слова, он нажал кнопку звонка. Раздалась мелодичная трель. Прошла минута, другая. Тишина. Парень вопросительно посмотрел на Филата. В ответ тот ввинтил ствол под ребра. Вновь раздался звонок, более настойчивый.

– Возможно, у него не одна квартира, – извиняющимся тоном произнес Семен. – Если бы он был дома, то отозвался бы.

Филат осмотрел дверь. Странно, судя по внешнему виду, даже на сигнализации не стоит.

– Стой и не рыпайся! – приказал Филат. В левом кармане у него лежали три небольшие отмычки, каждой из них можно было отомкнуть не менее полусотни замков. С их помощью можно, наверное, отпереть и этот. Возня с замком отнимет не менее пяти-десяти минут. На площадке были еще две квартиры – глазки были направлены прямо на их лица. Придется рискнуть. Филат достал пластилин и залепил окуляры.

Филат любил баловаться с замками. Этот был из самых простых. Отверстие для ключа круглое, не шире двухсотдюймового гвоздя, чуть махонькая насечка – в ней-то весь секрет.

Тут можно взять длинную отмычку с крохотным крючком на конце и с неглубокими надрезами в середине. Осторожно, стараясь прочувствовать малейшую впадинку прорези, Филат просунул отмычку. Слегка повертел. Ага, чуть-чуть зацепилось. Он нажал немного и почувствовал, как щелкнула личинка. Однако дверь не поддавалась – оставался запор. Еще одно усилие – опять не то. По привычке Филат похлопал себя по карданам, пытаясь отыскать трубку и тут же мысленно выругался – не самое удачное время, чтобы раскуривать табачок. У этого замка была какая-то особенная хитрость, но вот в чем она заключалась, он понять мог.