Инициатором идеи выступил председатель городского комитета по имуществу Антон Лаврович Гаврилов. Идею поддержал генеральный директор ЗАО «Балторгфлот» Иван Борисович Абрамов. И тогда Владилен Сергеевич все понял. Коль всплыло имя Гаврилова-старшего – значит, где-то рядом хищным ястребом кружит Андрей Антонович…

И точно. Буквально через три дня после обнародования проекта «местной приватизации» торгового флота в банк «Петропромстрой» прибыли курьеры из «Петротранса», которые передали Крюкову просьбу Андрея Антоновича о предоставлении долгосрочного крупного кредита в валюте.

Владилену Сергеевичу не понравились три вещи.

Первое – что Гаврилов не приехал сам или хотя бы позвонил. То, что он прислал к нему гонцов, явилось красноречивым жестом: мол, я слишком занят и мне недосуг к тебе на поклон являться. Второе – не была оговорена цель кредита, а деньги Гаврилов просил колоссальные – пятьдесят «лимонов». Третье – ни слова не было сказано о процентах, под которые «Петротранс» просил этот кредит. Крюков с недавнего времени стал ощущать, что вообще отношение к нему со стороны Гаврилова сильно изменилось. Он, вернее возглавляемый им банк, превратился для «Петротранса» в дойную корову, которую непременно отведут на бойню, едва у скотины опустеет вымя…

Гаврилов в последние месяцы вел себя как азартный картежник. Его обуял покупательский азарт: он скупал подряд все, что попадалось под руку, – грузовые терминалы, складские помещения, автобазы… То, что он за хотел купить торговый флот, Крюкова не удивляло, самое удивительное было то, что Гаврилов вроде бы собрался приватизировать его в одиночку. Для каких иных целей могли ему понадобиться такие огромные деньжищи. Правда, на полсотни миллионов баксов флот не приобретешь, размышлял Крюков, значит, у него есть еще сундучки, откуда можно извлечь золотишко…

Самое же печальное заключалось в том, что Крюков никак не мог отказать Гаврилову. Потому что сам был обязан Гаврилову многим. Они были знакомы лет семь – еще со времен послекомсомольской коммерческой деятельности Андрея. Лет пять назад Владилен Сергеевич обратился к нему за помощью – не финансовой, организационной. Как раз тогда на развалинах старенького Агромпромстройбанка создавался новый коммерческий банк «Петропромстрой». Крюков влез в соучредителей, а когда разобрался во всем, понял, что будущий банчик можно будет легко подмять под себя – требовалось только соответствующее решение городских властей. Две подписи на бумаге, печать и размашистая резолюция машистая резолюция «Утверждаю». Вот этой резолюции и недоставало Владилену Сергеевичу Крюкову для полного счастья. Он знал, что в городе появился молодой предприниматель Андрей Гаврилов, который открыл по всему Питеру книжные и газетные киоски Знал он и то, что папаша у этого молодого да раннего проныры – Антон Лаврович Гаврилов, крупная шишка в городской администрации. А когда выяснилось, что резолюцию «Утверждаю» ставит этот самый Антон Лаврович, Крюков решил срочно закорешиться с сынком. И закорешился. Правда, Андрей попросил услугу за услугу, взяв с него обещание кредитовать его дела в приоритетном порядке.

Когда Крюков, благодаря поддержке Антона Лавровича, стал президентом банка «Петропромстрой», он занялся самым прибыльным в ту пору делом – кредитованием агропромышленного сектора области. Дела в банке шли на ура: за год с небольшим «Промстрой» стал крупнейшим финансовым учреждением Северо-Запада с очень хорошей репутацией. «Надежность и уверенность» – эти два гордых слова были выбиты на фасаде центрального здания банка на Невском проспекте.

Но Владилен Сергеевич не мог и предположить, что попадется на крючок к молодому Гаврилову. Их разговор был тайно записан, а позже эту пленку Крюкову преподнесли в качестве презента на трехлетие банка. С тех пор Крюков не смел отказать Гаврилову ни в чем, и даже не посмел воспротивиться, когда Андрей Антонович пожелал войти в число членов правления.

С приходом Гаврилова в правление банк поменял былые приоритеты. Теперь они переключились на капитальное строительство и торговлю – почти все деньги крутились в оффшорных банках и компаниях. И вместе с тем Гаврилов научил его официально уходить от налогов, подписывать фиктивные сделки с иностранными партнерами.

Банк процветал. Но настроение у Крюкова все ухудшалось. Он не мог понять бесшабашной – или безрассудной? – отваги Андрея Гаврилова, который заставлял его тратить миллионы долларов на представительские расходы и на телевизионную рекламу банка, ставя под удар выполнение кредитных контрактов с областными партнерами – агрохозяйствами, заводами и воинскими частями. А когда завертелось дело вокруг приватизации «Балторгфлота», Гаврилов словно слетел с катушек.

Сначала появились курьеры, которых Владилен Сергеевич принял довольно холодно.

Но потом на горизонте появился и сам Андрей Антонович.

Вчера ближе к вечеру он позвонил ему в офис и в очень любезной форме напомнил про договоренность о кредите в размере пятидесяти миллионов долларов и добавил, что может дать гарантии правительства Санкт-Петербурга.

Владилен Сергеевич обомлел.

– Андрей Антонович! – воскликнул он. – Что-то я не припомню, чтобы между нами была какая-то договоренность. Да, приезжали от вас люди. Был разговор о кредите, но никакой договоренности мы не достигли! Помилуйте!

Крюков легко, не раздумывая, мог бы отказать в смехотворном миллионном кредите, обратись к нему с такой просьбой глава радиоэлектронного концерна или даже лидер политической партии. Но Андрею Гаврилову – не смел. И все же ему хотелось внести ясность.

– Я понимаю, что гарантии правительства Петербурга – это серьезно, но все-таки позвольте поинтересоваться: для чего вам нужна эта сумма? Сумма немаленькая…

На том конце провода произошла небольшая заминка, а потом последовал откровенный ответ: