Он задал магистру Стефену следующий вопрос, касающийся различия английской и континентальной систем обозначения младшей ветви рода, проявляя такую поразительную ученость, что отчаявшемуся англичанину все же захотелось записать кое-что в свою книжицу. Но для этого не осталось времени. Лениво потянувшись, делло Боско сказал:

— Боюсь, мне уже наскучила эта игра. Ну вот тебе наконец последний вопрос: какой герб у дьявола?

— Какой? Да только сам дьявол это знает! — вскричал магистр Стефен.

И в ту же секунду лампа погасла, и все же в комнатке не стало темно. Потому что глаза Никколо делло Боско горели, как угли, красным огнем. Когда он заговорил, его голос стал более низким, сочным, без признаков итальянского акцента.

— Похоже, ты не знаешь. Что ж, тем хуже для тебя. Ты поступил непредусмотрительно, поспорив с чужеземцем, — да я уже говорил, что ты глуп.

Делло Боско усмехнулся:

— А теперь пора выполнить условия нашего пари. Что ты тогда сказал? «Дьявол меня побери, если ты знаешь больше»? Ну, это можно устроить.

Он бросился вперед и схватил магистра Стефена когтистыми лапами.

Делло Боско не упомянул ни о том, что близ Фиренцы, в Темном Лесу, стоит таинственная Гора, ни о воротах на этой Горе, ни о надписи, высеченной на них.

— «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — прочитал магистр Стефен, проносимый в ворота. Даже в таком бедственном положении он успевал смотреть по сторонам. Магистр закричал:

— Неудивительно, что вы так хорошо знаете Вергилия!

— Конечно. Ведь он живет у меня.

Потом мелкие демоны подхватили новую жертву, принесенную их хозяином. Чтобы было ясно, кому они служат, у них тоже имелись гербы: три лягушки на алом поле, разделенном золотом. Магистру Стефену это показалось очень забавным — но ненадолго.