Алексей неудобно сглотнул и отвел обратно его руку.

– Где смотреть?
– спросил он, но...

... Глаза Назара округлились до размеров медалей и зрачки собрались неторопливо вылазить наружу. Алексей испугался и крутанул головой туда, куда неотрывно глядел Назар. Там происходило немыслимое: двумя метрами впереди возвышался бордово-черный кирпичный барьер, шедший по всему периметру зала, а из-за него выглядывало белое бесформенное привидение в отвратительном перекошенном платье, полы которого терялись в собственных складках, и подмигивало огромными слезящимися глазами. У Назара отвисли губы. Зрачки уже обтерли руки о фартуки, достали было веревки, чтобы спускаться до пола, но передумали.

– Эй!!!
– дико заорал Назар.
– Кыш! Кыш! Ты чего вылез?!

Алексей не на шутку испугался. Непонятное - всегда страшно. Зато Назар наоборот, успел оправиться, схватил стоявший поблизости стул и со словами "цып-цып-цып" стал грозно наступать. (Это произвело эффект. Это произвело фурор. Это произвело смятение в шеренгах противника, он побросал оружие и с позором отступил). Привидение зашаталось и со смачным чмоканьем стекло куда-то вниз, внутрь. Они осторожно подошли ближе. Барьер оказался краем глубокого бассейна, наполненного мутной дымящейся жидкостью, над которой поднимался седой туманец, а в ней плавало и плескалось привидение, раздраженно чухая и охая.

– Фу, ты!
– облегченно выдохнул Назар.
– Напугал Адам, подлец. Как он сумел забраться на такую высоту? Мог ведь сбежать!

– Назарчик, - выдавил Алексей.
– Так это что - был Пришелец? Какой он, право, странный.

– Пойми, это же, пусть и чужеродный, но робот. Игрушечная кукла с заводом тоже по-своему странна. В данном случае у куклы сменился хозяин и она не заслуживает большего, чем быть тем, для чего создана служить хозяевам.

Алексей недоуменно спросил:

– А зачем Он в колодце? Вы, что ли, посадили?

– Очевидно. А так он сбежал бы к чертовой матери и ищи потом, свищи. Коль уж летают, понимаешь, приземляются - должны платить. Пусть платят знаниями.

– Близнецам?

– А хоть и Близнецам. Что такого? Они нанимают меня, тебя, почему же не могут нанять чужеземца? Вполне прогрессивная идея. А если сильны, так пусть даже и завоевывают его, и берут в плен. Мальчик у мальчика отбирает игрушку. Что мне до этого? Кому вообще до этого дело?

– Как так!
– возмутился Кандидат.
– Это произвол. Это нарушение всех нравственных законов!

– Алекс, - надрывно захрипел Назар, - что с тобой? Ты не болен? Какие нравственные законы могут быть в наше время! Ты выйди на улицу, да посмотри как простолюдины добывают пропитание. Не хватает хлеба. Население уменьшается, вымирая от обычного голода. Земля не родит, растений нет, скота нет. Чтобы выжить - дерись. Каждый за себя. Называй это как хочешь - конкуренция, борьба за существование. Даже до названия никому нет дела. Пищи, пищи! Не надо зрелищ. Какие тут нравственные законы, о чем ты мелешь?!

Назар перевел дух и снова:

– Раньше были динозавры. Потом люди. А ты знаешь кто будет завтра? Завтра наступит правление вирусов! Уже сейчас борьба за существование идет на молекулярном уровне. Что за дело вирусу, негр ты или метис. Человек есть лишь огромное сплетение молекул, целые миры молекул, которые тоже надо осваивать. Поэтому я не осуждаю Близнецов пусть они приближают конец эры человека, зато распахивают двери для эры вирусов. На то он и прогресс, чтобы заменять худшее лучшим, а лучшее еще более лучшим... А я знаю что такое Империя Вирусов. Бог разъяснил мне что это такое и потому я помогаю Близнецам. Единство с Природой, полная гармония жизни и ничего лишнего, только размеренность и спокойствие. А потом разумные колонии вирусов - вот нечто стоящее. Да... Я нашел идею. Теперь у меня есть Цель...

Назар закрыл лицо руками.

– Назар... Ну же, ну не надо, Назар... Не плачь...

– Ничего, Алекс, все нормально. Забудь что я говорил.

Адам внизу встрепенулся и вынырнул из тумана, издав потрясающую какофонию звуков. Назар грустно посмотрел ему вслед, покачал головой и слез с парапета.

– Пошли, - сказал он, - нас уже заждались.

Они благополучно добрались до "кают-компании" и влились в основные силы коллектива. Основные силы бездействовали: Лазарь спал, обнимая короткошеею бутыль джина, а Мишель печалился, но, заметив Назара, закричал:

– Я нашел, я тебе отвечу: атомы вечны. Душа человеческая, которая есть атом - тоже вечна!

– Да нет же, Мишель, - с ходу возразил Назар.
– Нет ничего вечного на грешной земле. Все преходящее и сама жизнь построена на обновлении.

Неожиданно зазвонил телефон и Алексей снял трубку.

"Это Лаборатория? С кем я разговариваю? Звонит начальник восьмого Пункта Томас Эдкенс".

– Дай сюда, - потребовал Назар. Алексей отдал, а сам отошел к широкому стенду с мигающими лампами. За ним помещались полупрозрачные неуклюжие автоклавы в один ряд - десять штук. С каждым из них над неизвестной субстанцией, что находилась внутри них, совершались различные действия: варьировалась температура, менялся спектр излучения, шла химическая реакция.