В пучине след его горит. [VIII, 391].

Что бьет за странный шум в мой слух? * [VIII, 21].

Так Ломоносов использует образы библейские, близкие по принципу построения:

Руками реки восплескали 27.

Здесь - не случайное "влияние", в подбор близкого материала. Реализация образа совершается при этом дальнейшим развертыванием одной из сопряженных "идей"; чем сильнее словесная реализация, тем глубже семантический слом, тем более в темный план уходит ясность предметно-семантического ряда:

Восторг внезапный ум пленил,

Ведет на верьх горы высокой [VIII, 16].

Там холмы и древа взывают

И громким гласом возвышают

До самых звезд Елисавет [VIII, 137-138].

На протяжении трех последних строк совершается словесная реализация: взывает - громким гласом; возвышают - до самых звезд, причем в результате семантическая бледность подлежащих ("терминов идей") холмы и древа.

При той важной роли, которую играет в оде ее звуковая сторона, "сопряжение идей" должно было опереться на нее **.

* Обратить внимание на звуковую метафору, поддерживаемую метром.

** Ср. позднее La Harpe: "Quoique les pensees soient partout un merite essentiel, elles le sont dans une ode moins, que partout ailleurs, parce que l'harmonie peut plus aisement en tenir lieu" 28.

Для Ломоносова характерна семасиологизация частей слова; см. Грамматику, 106: "Началом (речения.
– Ю. Т.) причитаются те согласные буквы к последующей самогласной, с которых есть начинающееся какое-нибудь речение в российском языке тем же порядком согласных, например: у-жа-сный, чу- дный, дря-хлый, то-пчу, ибо от согласных сн, дн, хл, пч начинаются речения снегъ, дно, хлебъ, пчела" [VII, 428].

Слово разрастается у Ломоносова в словесную группу, члены которой связаны не прямыми семантическими ассоциациями, а возникающими из ритмической (метрической и звуковой) близости. Это выражается в повторениях и соседстве слов либо тождественных, либо сходных по основе 29.

Слов тождественных:

Отца отечества отец! [VIII, 51].

Отрада пойдет вслед отраде

<...>

И плески плескам весть дадут [VIII, 107].

Что вихри в вихри ударялись,

И тучи с тучами спирались,

И устремлялся гром на гром [VIII, 141].

Герою молвил тут Герой [VIII, 23].

и т. д.

Слов, родственных по основе:

Долы скрыты далиной [VIII, 10].

К хвале Твоих доброт прехвальных [VIII, 41].

Твоей для славы лишь бы слыло [VIII, 51].

Превысить хочет вышню Власть [VIII, 38].

Успело твой отпор попрать [VIII, 49].

Это выражается, далее, в том, что слово у Ломоносова окружается родственною звуковой средой; здесь играет роль и отчетливая семасиологизация отдельных звуков и групп, и применение правила о том, что "идея" может развиваться и чисто звуковым путем, путем анаграммы (напр.: мир - Рим) 30.

За нами пушки, весь припас,

Прислал что сам Стокгольм про нас [VIII, 49].

Какую здесь достали честь,

Добычи часть друзьям дарите [VIII, 49].

Во днях младых сильна держава,

Взмужав до звезд прославит ту [VIII, 51]?

Нередки переходы таких сгущенных в звуковом отношении строк в звуковые метафоры 31.

Горят сердца их к бою жарко;

Гремит Стокгольм трубами ярко [VIII, 46].

Стигийских вод шумят брега,

Гребут по ним побитых души [VIII, 49].

Кумиров мерсских мрак прогнал [VIII, 39].

Смущает мрак и страх дорогу [VIII, 25].

Полков лишь наших слышен плеск [VIII, 40].

За холмы, где паляща хлябь [VIII, 19].

Горы выше облаков

Гордыя главы вздымают [VIII, 9].

Грозных туч не опасаюсь,

Гордость что владык разят [VIII, 12].

От устья быстрых струй Дунайских,

До самых уских мест Ахайских [VIII, 40].

Этим особым уклоном в семасиологизацию звуков объясняется, вероятно, и то обстоятельство, что рифмы Ломоносова являются не звуковыми подобиями конечных слогов, а звуковыми подобиями конечных слов, причем решает здесь, по-видимому, семантическая яркость тех или иных звуковых групп, а не подобие конечных слогов: 1) голубями - голосами, 2) брега - беда, 3) рабы - рвы, 4) струях - степях, 5) вступи - вси, 6) рвы - ковры, 7) пора - творца, 8) звездами - ноздрями.

Расположение звуковых повторов совпадает иногда у Ломоносова с ритмическими членениями, подчеркивая деление ритмических рядов на периоды и противополагая друг другу эти ритмические периоды:

Победы знак, /палящий звук [VIII, 43].

Российский род/и Плод Петров [VIII, 108].

Тростник поделав, /Травой покрылся [VIII, 44].

Вас тешил мир, /нас Марс трудил,

Солдат ваш спал, /наш в брани был [VIII, 50].

Эти звуковые повторы вполне соответствуют декламационно-произносительной установке ломоносовской оды; здесь Ломоносов широко использовал теорию XVII и XVIII веков об эмоциональной значимости звуков.