– Я возьму! – выхватила Девчонка из рук врача футлярчик.

– Нет, детки! – начальственным тоном распорядилась госпожа Мэр. – Пока власть в этом городе принадлежит мне. Люди мне ее доверили, и я пойду к ним… Если они не поймут мэра, то должны понять мать!

– Увы, мама, – вздохнул Мессия. – За тебя голосовали совсем не эти люди… И сейчас у тебя нет власти над ними. Твои родительские чувства и политические амбиции для них пустой звук. Их коллективное безумие жаждет бога. И если они его не получат…

– Мы все пойдем с тобой, – привычно, по-семейному, распорядилась Бабушка. – Мы не имеем права останавливать тебя, но и ты не вправе останавливать нас. Каждый делает свой выбор…

– Хорош же я буду в толпе нянюшек и дядюшек! – хмыкнул недовольно Мессия. – Цирк!.. Только чтобы никаких телохранителей и никакого оружия! Малейшая вероятность случайного кровопролития с нашей стороны должна быть исключена.

– Но как же?!.. – попыталась возразить госпожа Мэр, однако сын прервал ее:

– Не кажется ли тебе, что бог в сопровождении спецназа – это нонсенс?..

– Что за фигня нонсенс? – поинтересовалась Девчонка.

– Фуфло, – перевел Мессия, уже начавший осваивать новый язык. – А мессия в сопровождении святой троицы, пожалуй, в этом даже что-то есть… Бог-дух, он же бабушка, Бог-мать, Бог… – он повернулся к Девчонке и задумался с открытым ртом, подбирая слово: – Бог-друг… Совсем я зазнался, не правда ли, доктор? – усмехнулся Мальчик.

– О, да! – без улыбки подтвердил врач. – Явные симптомы мании величия… Впрочем, это не по моей части…

Платформа с хрестом, как нож, разрезав людскую толпу, приблизилась к Гостинице, БТР затащил ее по пандусу на вымощенную мраморными плитами паперть, возвышавшуюся над уровнем площади, и остановился у Ступеней Поэта, с которых он когда-то читал стихи своим немногочисленным слушателям. Когда платформа поднималась по наклонной плоскости, подвешенные пацаны делали отчаянные попытки, чтобы не удавиться – их ноги перестали доставать до поверхности платформы. Им приходилось изображать адские качели, по очереди подпрыгивая и опускаясь, чтобы глотнуть воздуха.

– Нам пора! – шагнул к двери Мессия. – Мы рискуем опоздать!..

– Завянь на секунду! – попросила Девчонка. – Шмотки сменю, а то не узнают меня демики… Хреново будет, если не узнают… – она достала из одежного шкафа свое замурзанное платьице, резво скинула белый больничный халатик и так же резво натянула платье. – Расплетусь по дороге, – решила она. – Поканали!..

Госпожа Мэр, сославшись на недостаток места, приказала своим телохранителям освободить вертолет, что вызвало их профессиональное недовольство, и «святое семейство» поднялось в воздух.

Бабушка расплетала Девчонке косы, а мать склонилась к уху сына, шум вертолета мешал нормально разговаривать, и призналась:

– Не знаю, важно это или нет?.. Но в тот год, когда ты родился, мне приснился странный и удивительно четкий по своим ощущениям сон, будто я – река, начинающаяся с маленького озерца. Ко мне подходит ОН… Только не такой, каким я его видела в последний раз, а совсем молодой, каким я его никогда не знала… И он посмотрел в меня до самого дна моего. От этого взгляда даже рябь пошла по поверхности озерца… А потом он прильнул ко мне жаждущими губами. И я утолила его жажду. Он погрузился в воды мои, и я приняла его… Это было божественно… Потом он ушел… Потом появился ты… Смешной сон…

– Удивительный сон, мама… Мне тоже иногда снится озерцо и речка, вытекающая из него… Может быть, я вижу во сне тебя?..

– Иду на снижение, – сообщил пилот.

Все посмотрели на Мальчика, но им улыбнулся уже Мессия. Вертолет приземлился на площади неподалеку от платформы.

– Смерть палачам Бога! – уже несся над площадью знакомый голос.

– Смерть! – покорно выдыхала Толпа.

– Мессир хочет повязать их общей мокрухой, – усмехнулась Девчонка.

– Надеюсь, мы не позволим ему этого сделать, – ответил Мессия и улыбнулся Девчонке: – Ты прекрасна, мой маленький Бог-друг…

И действительно – горящие внутренним огнем и решимостью глаза, теперь не затуманенные ни ненавистью, ни алкоголем, белая кожа и длиннющие, вьющиеся после кос волосы, делали ее диковатое лицо прекрасным.

– Сме-е-е-рть! – уже истерически вопила Толпа.

И тут из вертолета выпрыгнул Мессия в кипельно белом больничном костюме, довольно ладно на нем сидевшем. Следом выпрыгнула Девчонка в замурзанном платьице и встала рядом с ним.

– Бог! – неровно прокатилось по площади, благо оперативное телевидение передало его крупный план на громадные экраны.