Он взглянул на часы – время для хобби почти вышло, пора было закругляться.

Во время часа общения он заметил Ифигению, одиноко стоящую в конце зала. Герсен не подходил к ней, а она, казалось, его не замечала… И он считал ее обычной девушкой! Он находил ее лицо неинтересным! Оно было совершенным. Десять миллиардов севов? Мелочь… Герсен с трудом боролся с желанием немедленно вернуться в мастерскую.

Но на следующий день занудство Лабби проявилось в полном объеме. В мастерской не было ни одного гостя, и Лабби два часа проторчал в студии, восхищенно глядя на Герсена, который вырезал булавки, раскладывая и перекладывая их с напряженной сосредоточенностью, моля про себя Бога, чтобы Лабби наконец убрался.

День пропал. Герсен покинул мастерскую, кипя от сдерживаемой ярости.

На следующий день он продвинулся больше. Лабби был занят. Герсен прикрыл серию и номер банкноты, сфотографировал ее и отпечатал двести копий с тщательно подобранными красителями. Через день он запер дверь, сославшись на необходимость длительных экспозиций. Затем он провел нужные линии и, использовав игрушечный печатный пресс, впечатал номера. Банкноты выглядели почти совсем как настоящие. Они слегка отличались на ощупь, но кому какое до этого дело, раз они проходят фальшметр?

За обедом он обдумывал последнюю проблему – как внести деньги, не вызвав подозрений. Если он просто отнесет их в офис, немедленно возникнет вопрос, где он их взял. Он никак не мог придумать практически реализуемый способ организовать доставку. Ясно, что доверить такую сумму Кошилю было невозможно. Он решил, что нуждается в дополнительной информации. Во время общего часа он зашел в офис к помощнику администратора, человеку с лицом ласки, носившим темно-синюю униформу Обменного Пункта с таким видом, будто это была особая привилегия. Герсен состроил озабоченную мину.

– У меня возникла одна проблема, – сказал он администратору. – Мне сообщили, что мой старый друг прибывает завтра, чтобы погасить взнос одного из гостей. Можно ли устроить так, чтобы я был в бюро, когда прибудет автобус с посетителями?

Администратор нахмурился.

– Это несколько необычная просьба.

– Я это понимаю, – скромно согласился Герсен, – однако политика Обменного Пункта – всемерно облегчить погашение взносов, а я именно этого и хочу.

– Ладно, – согласился администратор, – приходите в офис сразу после завтрака, и я это устрою.

Герсен вернулся в общий зал, погулял туда-сюда и порядочно выпил, чтобы успокоить нервы. Прошла ночь. Он, давясь, проглотил несколько кусков завтрака и поторопился в офис администратора, который сделал вид, что все позабыл.

Герсен терпеливо изложил свою просьбу повторно.

– Ладно, – сказал администратор. – Я полагаю, мы не можем требовать, чтобы каждый вопрос погашался по общей процедуре.

Он провел Герсена в приемную и попросил обождать. Прибыл архаичный автобус с восемью пассажирами. Они прошли в офис.

– Ну, – спросил клерк, – есть среди них ваш друг?

– Да, конечно, – ответил Герсен. – Вон тот невысокий человек с синей тонировкой кожи. Я только скажу ему пару слов и улажу дело с моим взносом.

Прежде чем администратор успел возразить, Герсен вошел в офис и подошел к человеку, на которого указал.

– Простите, пожалуйста. Вы случайно не Майрон Пэтч?

– Нет, сэр. Я не являюсь этим индивидуумом.

– Извините, я обознался. – Герсен вернулся к администратору, держа в руке конверт. – Все в порядке. Он привез мои деньги. Я опять свободный человек!

Администратор хмыкнул. Происшедшее выглядело довольно странно – но разве жизнь не состоит из странных событий?

– Ваш друг прибыл выкупить вас и кого-то еще?

– Да. Он – член Института, и не слишком заботится о том, чтобы выказывать сердечность.

Администратор вновь хмыкнул. Все объяснилось – по крайней мере, все казалось объяснимым.

– Ладно, – заявил он, – если ваши деньги у вас, ступайте и погасите свой взнос. Я дам распоряжение клерку, поскольку ваш случай несколько необычен.

Когда автобус покидал Обменный Пункт, Герсен уже сидел в нем. В Нике он нанял аэрокар и отправился в город Сагбад.

Пятью днями позже, одев черную с коричневым рубашку, черные брюки и подкрасив кожу в черный цвет, Герсен вернулся на Обменный Пункт. Он прошел в уже хорошо знакомый ему офис и без возражений подчинился рутинной процедуре регистрации.