Ей улыбнулся в ответ создатель бессмертных и смертных 255 Светлой улыбкой своей, что с небес прогоняет ненастье, Дочери губ коснулся Отец поцелуем и молвил: "Страх, Киферея, оставь: незыблемы судьбы троянцев. Обетованные - верь - ты узришь Лавиния стены, И до небесных светил высоко возвеличишь Энея 260 Великодушного ты. Мое неизменно решенье. Ныне тебе предреку,- ведь забота эта терзает Сердце твое,- и тайны судеб разверну пред тобою: Долго сраженья вести он в Италии будет, и много Сломит отважных племен, и законы и стены воздвигнет, 265 Третье лето доколь не узрит, как он Лацием правит, Трижды зима не пройдет со дня, когда рутул смирится. Отрок Асканий, твой внук (назовется он Юлом отныне, Илом был он, пока Илионское царство стояло), Властвовать будет, доколь обращенье луны не отмерит 270 Тридцать великих кругов; перенесши из мест лавинийских Царство, могуществом он возвысит Долгую Альбу. В ней же Гекторов род, воцарясь, у власти пребудет Полных трижды сто лет, пока царевна и жрица Илия двух близнецов не родит, зачатых от Марса. 275 После, шкурой седой волчицы-кормилицы гордый, Ромул род свой создаст, и Марсовы прочные стены Он возведет, и своим наречет он именем римлян. Я же могуществу их не кладу ни предела, ни срока, Дам им вечную власть. И упорная даже Юнона, 280 Страх пред которой гнетет и море, и землю, и небо, Помыслы все обратит им на благо, со мною лелея Римлян, мира владык, облаченное тогою племя. Так я решил. Года пролетят, и время настанет: Род Ассарака тогда Микенами славными, Фтией 285 Будет владеть и в неволе держать побежденных аргивян. Будет и Цезарь рожден от высокой крови троянской, Власть ограничит свою Океаном, звездами - славу, Юлий - он имя возьмет от великого имени Юла, В небе ты примешь его, отягченного славной добычей 290 Стран восточных; ему воссылаться будут молитвы. Век жестокий тогда, позабыв о сраженьях, смягчится, С братом Ремом Квирин, седая Верность и Веста Людям законы дадут; войны проклятые двери Прочно железо замкнет; внутри нечестивая ярость, 295 Связана сотней узлов, восседая на груде оружья, Станет страшно роптать, свирепая, с пастью кровавой".

Так он сказал и с небес посылает рожденного Майей, Чтоб Карфагена земля и новая крепость для тевкров Дверь отворила свою, чтоб Дидона перед гостями, 300 Воле судеб вопреки, ненароком границ не закрыла. Мчится, плывя на крылах, по воздуху в Ливию вестник, Там исполняет приказ: по веленью бога пунийцы Тотчас жестокость свою позабыли; первой царица, Сердцем к миру склонясь, дружелюбьем исполнилась к тевкрам.

305 Благочестивый Эней, от забот и дум не сомкнувший Глаз во всю ночь, поутру, лишь забрезжил рассвет благодатный, Все решил разузнать: куда их забросило ветром, Кто владеет страной (невозделано было прибрежье) Люди иль звери одни,- и спутникам тотчас поведать. 310 Флот под сводом лесов укрыв в углубленье скалистом, Там, где деревья вокруг нависают пугающей тенью, В путь пустился Эней, с собою взяв лишь Ахата; Шел он, зажавши в руке две пики с жалом железным. Мать явилась ему навстречу средь леса густого, 315 Девы обличье приняв, надев оружие девы Или спартанки, иль той Гарпалики фракийской, что мчится Вскачь, загоняя коней, настигая крылатого Эвра. Легкий лук за плечо на охотничий лад переброшен, Отданы кудри во власть ветеркам, свободное платье 320 Собрано в узел, открыв до колен обнаженные ноги. Первой молвит она: "Эй, юноши, мне вы скажите, Может быть, видели вы сестер моих? Здесь они бродят, Каждая носит колчан и одета шкурой пятнистой Рыси; гонят они кабана свирепого с криком".

325 Так Венере в ответ сказал рожденный Венерой: "Нет, я здесь не видал и не слышал сестер твоих, дева, Как мне тебя называть? Ты лицом не похожа на смертных, Голос не так звучит, как у нас. Ты, верно, богиня, Или Феба сестра, иль с нимфами крови единой. 330 Счастлива будь, кто б ты ни была! Облегчи нам заботу: Где мы, под небом каким, на берег края какого Нас занесло, ты открой. Ни людей, ни места не зная, Здесь мы блуждаем, куда нас прибило волнами и ветром. Мы ж пред твоим алтарем обильные жертвы заколем".

335 Им отвечает она: "Я чести такой недостойна. Девушки тирские все колчаны носят такие, Ходят, ноги обвив ремнем пурпурных котурнов. Царство пунийцев ты зришь, Агеноров город тирийский; Прежде подвластен был край ливийцам, в бою необорным, 340 Ныне правит страной Дидона, от брата из Тира В этот бежавшая край. Велика обида, и так же Повесть о ней велика: лишь о главном вам расскажу я. Был ей мужем Сихей, богатейший среди финикийцев. Крепко любила его жена, впервые вступивши 345 В брак, ибо отдал отец непорочной злосчастную замуж. Царствовал в Тире тогда Дидоны брат вероломный Пигмалион, в преступных делах превзошедший всех смертных. Распря меж них началась, и он, нечестивый, Сихея Тайно пред алтарем сразил коварным железом, 350 Чувства сестры он презрел, ослеплен лишь золота жаждой. Долго злодейство свое от вдовы тосковавшей скрывал он, Тщетной надеждой хитро сестру влюбленную тешил. Но однажды во сне явился ей призрак супруга Непогребенного. Лик, на диво бледный, подъемля, 355 Грудь пред ней обнажив пронзенную, всё ей открыл он Про оскверненный алтарь, про убийство, скрытое в доме. Призрак ее убедил скорей покинуть отчизну И, чтобы бегству помочь, старинный клад указал ей Золото и серебро, в потайном зарытые месте. 360 Мужу послушна, жена для побега спутников ищет, Все, в ком страх был силен или ненависть злая к тирану, Сходятся к ней. Захватив корабли, что готовы к отплытью Были, золотом их нагружают. Увозят скупого Пигмалиона казну. Возглавляет женщина бегство. 365 В эти приплыли места, где теперь ты могучие видишь Стены, где ныне встает Карфагена новая крепость. Здесь купили клочок земли, сколько можно одною Шкурой быка охватить (потому и название Бирса). Но расскажите и вы, от каких берегов вы плывете, 370 Кто вы, стремитесь куда?" И Эней на это ответил, Голос его из груди со вздохом вырвался тяжким: "Если с первых причин начать рассказ мой, богиня, Летопись наших трудов не успеешь выслушать за день, Прежде чем Веспер взойдет и ворота Олимпа запрутся. 375 Мы из Трои плывем (и до вашего слуха, быть может, Имя Трои дошло); по волнам, по водным равнинам Всюду носимся мы; сюда нас буря примчала. Благочестивым зовусь я Энеем; спасенных пенатов Я от врага увожу, до небес прославлен молвою. 380 Род от Юпитера мой; в Италию отчую плыл я, Следуя воле судьбы. Мать-богиня мне путь указала. На двадцати кораблях я в просторы Фригийские вышел, Ныне осталось их семь, разбитых волнами и ветром. Я же, безвестен и сир, по Ливийским пустыням скитаюсь, 385 Нет мне в Европу пути, и в Азию нет мне возврата". Тут прервала его мать, не в силах жалобы слышать: "Верю: кто ни был бы ты,- не против воли всевышних 388 Воздух живительный пьешь, если в город тирийцев ты прибыл. 390 Я возвещаю тебе, что вернутся спутники с флотом, Ветер изменит свой бег и примчит их в надежную гавань, Если меня не вотще научили предки гаданью. Видишь: там дважды шесть лебедей летят вереницей. Пав с высоких небес, Юпитера спутник крылатый 395 Их разогнал; а ныне они ликующим строем Или стремятся к земле, иль, спустившись, ее озирают. Вот они все собрались, заплескали крыльями шумно, Снова вся стая взвилась, небосклон опоясала с кликом. Так же твоих друзей корабли иль стоят на причалах, 400 Или, подняв паруса, вплывают в широкие устья. Ты же прямо иди, не сворачивай с этой дороги".

Молвив, направилась вспять,- и чело озарилось сияньем Алым, и вкруг разлился от кудрей амвросии запах, И соскользнули до пят одежды ее, и тотчас же 405 Поступь выдала им богиню. В то же мгновенье Мать узнал Дарданид и воскликнул вслед убегавшей: "Сына вводила зачем, жестокая, обликом лживым Ты в заблужденье не раз? Почему ни руку с рукою Соединить не дала, ни твой подлинный голос услышать?" 410 Так он с укором сказал и путь свой к стенам направил. Воздухом темным тогда окружила Венера идущих, Облака плотный покров вкруг них сгустила богиня, Чтоб ни один человек ни увидеть, ни тронуть не мог их Иль задержать по пути и спросить о причине прихода. 415 После в Пафос удалилась сама дорогой воздушной В свой любезный приют, где курится в храме сабейский Ладан на ста алтарях и венки аромат разливают.

В путь пустились меж тем мужи, повинуясь тропинке, Всходят по склону холма, что над городом новым вздымался 420 И взирал с высоты на растущую рядом твердыню. Смотрит Эней, изумлен: на месте хижин - громады; Смотрит: стремится народ из ворот по дорогам мощеным. Всюду работа кипит у тирийцев: стены возводят, Города строят оплот и катят камни руками 425 Иль для домов выбирают места, бороздой их обводят, 427 Дно углубляют в порту, а там основанья театра Прочные быстро кладут иль из скал высекают огромных Множество мощных колонн - украшенье будущей сцены. 430 Так по цветущим полям под солнцем раннего лета Трудятся пчелы: одни приплод возмужалый выводят В первый полет; другие меж тем собирают текучий Мед и соты свои наполняют сладким нектаром. Те у сестер прилетающих груз принимают, а эти, 435 Выстроясь, гонят стада ленивых трутней от ульев: Всюду работа кипит, и от меда плывут ароматы. "Счастливы те, для кого уж возводятся крепкие стены!" Так восклицает Эней и на кровли глядит городские. Входит он в город, покрыт (о, чудо!) облаком плотным, 440 В гущу вступает толпы, незримым для всех оставаясь.

В городе роща была; под ее приветливой сенью В день, когда в Ливию их забросило ветром и бурей, Знак тирийцы нашли, явленный царицей Юноной: Быстрого череп коня,- затем, что много столетий 445 Будет их род отважен в бою и нужды не узнает. Здесь величавый храм возводила Дидона Юноне, Был он дарами богат и любовью взыскан богини; Медные к входу вели ступени; балки скреплялись Медью, скрипели шипы дверные из меди блестящей. 450 Только лишь храм меж дерев очам пришельцев открылся, Страх Энея утих: на спасенье надеяться снова Смеет герой и средь бед опять в грядущее верить. В храма преддверье войдя, в ожиданье прихода Дидоны Смотрит диковины он, изумленный богатствами царства, 455 Ловким рукам мастеров и трудам их искусным дивится. Тут одну за другой илионские битвы он видит, Слух о которых молва разнесла по целому свету: Здесь и Атрид, и Приам, и Ахилл, обоим ужасный. Став перед ними, Эней со слезами молвит Ахату: 460 "Где, в какой стороне не слыхали о наших страданьях? Вот Приам. Он и тут награжден хвалою посмертной. Слезы - в природе вещей, повсюду трогает души Смертных удел; не страшись: эта слава спасет нас, быть может". Молвит и душу свою услаждает картиной бесплотной, 465 Плачет, и слезы лицо орошают обильным потоком, Ибо видит он вновь под Пергамом грозные битвы: Вот ахейцы бегут, а юноши Трои теснят их, Вот на фригийцев Ахилл налетел в своей колеснице, Шлемом косматым блестя; а там со слезами узнал он 470 Белые Реса шатры на картине: многих, объятых Первым предательским сном, тут убил Диомед кровожадный, В греческий лагерь увел горячих коней, не успевших С пастбищ троянских травы и воды из Ксанфа отведать. Вот на картине другой Троил, свой щит обронивший: 475 Отрок несчастный бежит от неравного боя с Ахиллом, Навзничь упал он, но мчат скакуны колесницу пустую; Не выпуская вожжей, по земле он влачится затылком, И наконечником пыль бороздит копье боевое. К храму идут между тем беспощадной Паллады троянки, 480 Кудри свои распустив, несут покрывало богине, Скорбно молят ее, ладонями в грудь ударяя; Но отвернулась от них и потупила взоры Минерва. Гектора трижды влачит Ахилл вкруг стен илионских, Тело его продает он за золото старцу Приаму,485 Громкий вырвался стон из груди Энея, едва лишь Он увидел доспех, колесницу и друга останки, Только узрел, как Приам простирал безоружные руки. Также узнал он себя в бою с вождями ахейцев, Рядом - пришельцев из стран Зари - Мемноновы рати. 490 Вот амазонок ряды со щитами, как серп новолунья, Пентесилея ведет, охвачена яростным пылом, Груди нагие она золотой повязкой стянула, Дева-воин, вступить не боится в битву с мужами.

Тою порой, как дарданец Эней смотрел и дивился, 495 Не отводя ни на миг от картин изумленного взора, К храму царица сама, прекрасная видом Дидона, Шла, многолюдной толпой окруженная юношей тирских. Так на Эврота брегах или Кинфа хребтах хороводы Водит Диана, и к ней собираются горные нимфы: 500 Тысячи их отовсюду идут за нею,- она же Носит колчан за спиной и ростом их всех превосходит (Сердце Латоны тогда наполняет безмолвная радость), Так же, веселья полна, средь толпы выступала Дидона, Думы трудам посвятив и заботам о будущем царстве. 505 В храма преддверье вступив, под сводчатой кровлей царица Тотчас садится на трон, и стражи ее окружают; Суд вершит и законы дает мужам и работы Поровну делит она иль по жребию их назначает. Вдруг увидел Эней: средь большого стеченья народа 510 Храбрый Клоант и Антей и Сергест приближаются к храму, Тевкры следом идут, которых свирепые ветры, По морю врозь разбросав, отнесли к другим побережьям. Замер Эней, поражен, изумленный Ахат содрогнулся; Страшно и радостно им: обретенным спутникам руку 515 Жаждут скорее пожать, но смущает сердца неизвестность. Чувства свои подавив, из-за облака слушают оба, Что испытали друзья, для чего явились к тирийцам, Где оставили флот. Ибо с каждого судна посланцы К храму спешили сейчас и молили о милости громко.