— Уходим! — выдохнул он. — Быстрее, ворота сейчас падут. А ворота уже действительно держались на честном слове — одна из массивных створок треснула, в нескольких местах таран пробил ее почти насквозь. Огромные огры без устали махали бревном, нанося по истерзанному дереву удар за ударом. Один из колоссов бросил взгляд на стену, и он стал для него последним — тяжелая стрела из баллисты, выпущенная практически в упор, пробила правую голову огра, вышибив из него те немногие мозги, которые там находились. Левая голова пронзительно заверещала, а толстые лапищи, бросив таран, принялись было вытаскивать стрелу с массивным зазубренным наконечником, но удар был смертелен, постепенно колени великана подогнулись, и тяжелая туша с шумом рухнула в пыль.

Оставшийся в живых огр был, видимо, слишком глуп, чтобы помышлять об отступлении. Он, выронив таран, который теперь был тяжеловат даже для него, принялся изо всех сил колотить по остаткам ворот тяжеленной булавой, время от времени пиная поддающиеся створки своими здоровенными ногами. И наконец преграда рухнула.

Внезапно навстречу огру вылетел Шенкенберг на боевом, закованном в латы коне. Несколько метательных топоров бессильно отскочили от брони, а рыцарь, наставив тяжелое копье, пустил благородное животное в галоп. Огр тупо смотрел на приближающегося всадника, на левой башке толстые губы растянулись в дурацкую улыбку, правая оскалила желтые, неровные зубы. Булава медленно поднялась над головой и нацелилась на удар.

Орки, прорывавшиеся сквозь разбитые ворота замка, в упор лупили по коню из арбалетов, вслед стрелам летели топоры троллей, однако эту стальную махину остановить было уже невозможно — они столкнулись.

Копье глубоко ушло в жирное брюхо огра, выставив окровавленный наконечник из его спины. Одновременно с этим тяжелая булава обрушилась на рыцаря, смяла подставленный щит, расплющила смельчака и размозжила хребет коню. Но и сам огр, получив смертельную рану, пошатнулся и тяжело завалился назад, раздавив нескольких зазевавшихся троллей.

И все же замок, можно сказать, пал. Уже сплошным потоком лезли через перегородившую чуть ли не половину прохода тушу орки, потрясая ятаганами, уже схлестнулись с ними последние оставшиеся в живых мечники и взявшиеся за оружие ополченцы. Уже взмах кривого клинка оборвал жизнь Беннета, пробив добрую кольчугу. И брат Тавиус, оказавшийся во дворе в недоброе время, теперь тупо сидел, прислонясь к стене, и преувеличенно внимательно разглядывал торчащий из его живота арбалетный болт. Губы священника что-то шептали, однако с каждым мгновением шепот становился все неразборчивей, пока не утих совсем.

Один за другим гасли последние очаги сопротивления, а оро-чья волна все шла и шла, и не было ей конца.

Жан, точным ударом глефы отправив очередного орка к его неизвестным, но наверняка гнусным богам, пятился, вместе с Меченым прикрывая отход уцелевших воинов, которые один за другим вливались в темный зев Пещеры. Сейчас их было не больше дюжины, но Жан прекрасно знал — до выхода из подземелий доберется ладно если половина. Один из коней дико заржал, пронзенный сразу несколькими стрелами, и рухнул, задергавшись в предсмертной агонии.

— Давай, парень, — рявкнул Меченый, ухватив Жана за плечо и буквально швырнув его в дверь. — Закрывай!

— А ты…

— Закрывай! — заорал гвардеец, снося ближайшую клыкастую башку с плеч. — Быстро, мать твою!

Последнее, что смог увидеть Жан перед тем, как захлопнуть тяжелые дубовые створки, была арбалетная стрела, навылет прошившая плечо воина. А в следующее мгновение тяжелый засов лег в пазы. Дверь была заперта… но вряд ли это остановит преследователей.

Уже час Жан вел отряд по темным коридорам. Уже час, как погоня буквально дышала им в затылок — орки взломали дверь в считанные минуты и теперь уверенно нагоняли крошечный отряд.

Твари не только прекрасно ориентировались в кромешной тьме, но и обладали неплохим нюхом, не дававшим им сбиваться со следа. Тем не менее, сорвав с петель дубовые створки, они потратили еще немного драгоценного для беглецов времени на поиски факелов среди загромождавшей Пещеру утвари. К сожалению, искомое они обнаружили быстро, слишком быстро.

Один раз их удалось ненадолго задержать, обрушив небольшой участок стены, камни перегородили проход чуть не доверху — Жан с ужасом подумал о том, что стена держалась в буквальном смысле слова “на соплях” и вполне могла бы обрушиться на головы им самим. И снова задержка преследователей была незначительна — орки в мгновение ока разобрали завал, но беглецы все же выиграли несколько спасительных минут.

Двое мечников, не говоря ни слова, остановились, а затем, развернувшись, двинулись в сторону звуков приближающейся погони.

Спустя несколько секунд позади раздались звон стали и яростные вопли

— твари начали терять бойцов. Впрочем, их было много, и они могли позволить себе потери.

И еще раз два солдата грудью заслонили отряд, выигрывая время для товарищей и маркизы. К Алии сознание возвращалось медленно, однако постепенно она начала воспринимать окружающее.

— Что… что случилось… где я? — прошептала она, приподнимаясь на носилках, которые несли Двое гвардейцев.