– А вы говорили об этом следователю?

– Нет. Я обратила внимание на пропажу много позже. Когда понадобилось разыскать телефон одного Колиного приятеля. Николай рассказывал мне незадолго до смерти, что наткнулся на следы старинной коллекции документов и книг, а какой - не сказал. Я думала, что об этом знает Флорентий Никифорович... А записную книжку могли обронить и в "скорой", и в больнице. Мало ли, что могло случиться. Пришлось звонить на Колину службу, узнавать телефон там.

– Ну и что же ответил вам Флорентий Никифорович?
– спросил Белянчиков. Он не любил безответных вопросов, даже в том случае, когда они никакого отношения к делу не имели.

– Флорентий Никифорович ничего об этом не слышал.

– Он не коллекционирует старинные иконы?

– Нет.

– Назовите, пожалуйста, его фамилию.

– Лосев Флорентий Никифорович - известный ученый, специалист по фольклору. Коля очень любил его.
– Рожкина замолчала и рассеянным взглядом обвела стеллажи с книгами. "Кому теперь нужны эти ученые записки?
– с горечью подумала она.
– Даже к букинистам не отнесешь... А Коля был жив, и книги жили".

– Наталья Викторовна, вам так и не удалось выяснить, что за коллекцию обнаружил Николай Михайлович?

Рожкина развела руками.

– Он не сказал об этом никому. Так странно... Коля был очень общительным человеком. Может быть, не был уверен, что все удастся? Вы знаете...
– Женщина как-то болезненно сморщилась, словно вспомнила что-то неприятное.
– Коля последние дни ходил очень расстроенный.

Белянчиков вдруг почувствовал острое сожаление оттого, что муж этой приятной и, судя по глазам, доброй и умной женщины погиб как раз в тот момент, когда обнаружил что-то интересное. Какую-то коллекцию книг и документов. Это обстоятельство волей-неволей давало определенный ход мыслям. И Белянчиков спросил:

– Это документы времен войны?

– Не знаю, - с сомнением ответила Рожкина. Она помолчала, вспоминая, при каких обстоятельствах рассказывал ей муж о находке. Потом покачала головой.
– Нет, нет, к войне они относиться не могут. Коля сказал: "Мать, кажется, я наткнулся на что-то новое. Наш старик разинет варежку". Наталья Викторовна грустно улыбнулась.
– Коля любил шутку, острое слово. На самом-то деле он уважал институтское начальство.

– Но почему вы решили...
– начал Белянчиков.

– Понимаете, Коля имел в виду академика Яцимирского. А он занимается Петровской эпохой...

"Ну и что?
– подумал Юрий Евгеньевич.
– Одно другому не мешает. Яцимирский занимается стариной, а Рожкин мог найти документы, проливающие свет на чью-то деятельность в годы войны. И мог предположить, что академик разинет рот от удивления, узнав что-нибудь неприятное о своих сотрудниках". Но вслух сказал:

– Почему же вы не сказали об этом следователю?

– Это все так далеко...

– Но ведь, наверное, надо продолжить поиски? Пусть возьмутся коллеги.

– А что искать?
– тихо спросила Рожкина.
– Он не оставил никаких записей. Никакого намека.

– А где он мог наткнуться на документы?
– спросил Белянчиков. Он плохо представлял себе характер работы покойного.

– Трудно даже предположить. Коля занимался архивами в самом институте, бывал в рукописном отделе Публички... В государственном архиве...
– Она задумалась, припоминая, где еще работал муж.
– Ездил в Москву, в Институт мировой литературы. Был в экспедиции в Архангельской области.

– Да-а, размах серьезный, - вздохнув, сказал Белянчиков.

– Вот видите! Даже предположить трудно. А ведь мог еще кто-то из случайных знакомых рассказать. Или даже показать...

Прощаясь, Юрий Евгеньевич сказал Рожкиной:

– Вы уж извините, Наталья Викторовна, но, может быть, придется вас еще побеспокоить... Следователя наверняка заинтересует пропажа записной книжки.

Рожкина молча пожала плечами. Лицо у нее было усталое и отрешенное.

4

Володя Лебедев нервничал. Прошло уже полдня, а результатов не было никаких. Старший лейтенант посетил управление хозторгами, побывал в большом хозяйственном магазине в Гостином дворе, объехал три колхозных рынка, где в захудалых будках пьянчужного вида умельцы чинили замки, делали ключи и выполняли еще самую разную слесарную работу. Никто не признал тонкий изящный ключ с замысловатой бородкой.

– Нет, наша местная промышленность еще не доросла до таких сложных изделий, - покачал головой начальник отдела в управлении хозторгами, с удовольствием разглядывая ключ.
– У нас недавно была выставка финских бытовых изделий. Много замков... Даже с дистанционным управлением. Но таких ключей я и там не видел.

– А вы считаете, что этот ключ фабричного производства?

Начальник отдела посмотрел на Лебедева с сожалением.

– Я думаю, английская работа. Наверное, кто-то привез замок из-за границы. Никакому кустарю это не под силу.