— Ты сказала, что он ушел, когда зазвонил телефон? Просто вскочил и ушел? Фил покачала головой.

— Он перенес меня на кровать. Потом взял подушку, и я подумала, что он собирается задушить меня. Я пыталась поговорить с ним, успокоить его. Вдруг он пришел в себя, он вспомнил, кто я такая. Я хотела, чтобы он убрался отсюда. Я предложила сходить что-нибудь поесть. Неожиданно зазвонил телефон, и мы оба подпрыгнули. Телефон все звонил и звонил. А потом перестал. Брэд смотрел на ночной столик с таким выражением, что мне показалось, он сейчас разобьет телефон о стену. Но вместо этого он взял фотографию Би. Фил посмотрела на Махони в замешательстве:

— Он спросил меня, кто это. Я сказала ему, что эта та девушка, которая потеряла память. Я сказала, что ее зовут Би Френч, а потом смутилась, потому что ведь она больше не Би Френч. Дальше Брэд сделал нечто совсем уж странное. Он положил фото в карман. И сказал, что ему что-то срочно нужно сделать. Потом он добавил, чтобы я была готова поехать с ним на Калани на выходные и там еще раз обо всем поговорить. И ушел.

— Но зачем он взял фото Би? Он когда-нибудь встречался с ней?

— Никогда. Могу поклясться.

Махони стал расхаживать взад-вперед, сцепив руки за спиной, и размышлять, что общего Би Френч, или Мария-Лаура, могла иметь с этим сумасшедшим парнем, который влюбился в свою мать и перенес свой заскок на Фил. Он вздохнул, глядя на нее, сидящую на софе с бокалом бурбона в руке, и подумал, что Фил выглядит очень испуганной.

— Соберись, милая, -сказал он, беря у нее бокал.-Ты едешь ко мне. Она улыбнулась ему.

— Для безопасности?-спросила она и вспомнила, как они смеялись над этой мыслью.

— Ты чертовски права, детка, -сказал Махони, набрасывая жакет ей на плечи.-Ты можешь спать на моей кровати. Коко свернется у твоих ног и составит тебе компанию, а я буду в соседней комнате сторожить, чтобы кто-нибудь не обидел тебя.

— Ох, Махони, -сказала Фил, прильнув к нему в лифте.-Что бы я без тебя делала?

Четыре часа спустя Махони все еще был на ногах. Он стоял у окна и наблюдал, как туман клубится мягкими волнами над горизонтом, пока не скрыл совсем мосты и ландшафт. Кошка следила за ним желтыми, немигающими глазами, когда он вновь стал расхаживать по комнате. Ему хотелось поставить музыку, что-нибудь печальное и проникновенное, арию Пуччини или Верди. Но Фил спала мертвым сном. «Или почти мертвым», -подумал он. Благодаря его спасительному телефонному звонку.

Махони никак не мог понять, что так заинтересовало Брэда в Марии-Лауре Леконте. Зачем Брэду понадобилась ее фотография? Может, у него очередной заскок. Может, у него их множество. Они имеют дело с ненормальным человеком. Да, есть еще тот факт, что Мария-Лаура прилетела с Гавайев в ту ночь. Но это была единственная связь.

Махони решил отложить мысли о Марии-Лауре. Теперь самым главным было защитить Фил. Брэд Кейн вернется, и тогда он не расположен будет получить отказ.

Махони вздохнул, улегся на софу и закрыл глаза. Эта ночь выдалась долгой. Он подумает обо всем позже, когда мозги опять будут нормально работать. Через несколько часов он посадит Фил на самолет во Францию. Там она будет в безопасности, и у него будет время подумать и выяснить се про этого Мистера Гавайи.

Над Каннами занималось чудесное утро. Легкий бриз трепал верхушки пальм и развевал короткие волосы Марии-Лауры. Ник вел красную «альфу» по Кру-азетт и дальше вверх по людным улицам.

— Куда мы едем?-спросила она.

— Он улыбнулся и ответил:

— Это сюрприз.

— Ник припарковал машину напротив городской картинной галереи.

— Мне кажется, я догадываюсь, что это за сюрприз, — сказала Мария-Лаура.

— Уверен, что нет, -ответил он. Ник взял ее за руку, и они взбежали по ступеням ко входу. Он быстро вел ее по галерее.

— Закрой глаза, -наконец сказал он.

— Это какая-нибудь картина моего отца?-улыбнулась она.-Наверное, портрет Нэнни Бил.

— Я же сказал, что сюрприз. Ладно, можешь открыть глаза.

Мария-Лаура посмотрела на портрет, где в полный рост была изображена некрасивая, темноволосая женщина в плохо сидящем на ней желтом шелковом платье. Черты лица ее были круглыми, но выражение очень милым. Длинные волосы были по-девичьи забраны в хвостик, хотя она была вовсе не молода. Вся её неуверенность и смущение светились в печальных глубокопосаженных глазах, чудесно переданных кистью художника.

— Мария-Антуанетта Леконте, -тихо сказала Мария-Лаура.-Моя бабушка.

— Я случайно узнал о ней, -сказал Ник, -когда просматривал газетные архивы. Правда, она именно такая, как мы представляли ее себе? Этот портрет был написан за несколько лет до того, как она встретила Арчера Кейна и он превратил ее в эту модель двадцатых годов со взбитыми волосами и короткой юбкой.

— Самое печальное, что он тем самым уничтожил ее неповторимость, -вздохнула Мария-Лаура. — Я рада, что вижу ее такой, какая она была в действительности.