Махони бросил трубку на рычаг.

— Господи, -пробормотал он, -док знает, как подбирать таких типов.

Засунув руки в карманы и глядя в пол, он поплелся через холл к кофеварке, и мысленно перебирал в памяти слова. «Да, он жуткий ревнивец», — решил детектив, наливая себе четвертую чашку кофе. И это только 19.10. Вечер будет долгим и бурным.

Он оказался прав. Первый звонок поступил немедленно: поджог в Тендерлоне. Огонь все еще не удается потушить. Найдены два трупа.

Он и Бенедетти быстро оказались на месте. Бенедетти за рулем полицейского «шевроле» со сверкающей и ревущей сиреной.

— Не знаю…-сказал Бенедетти с удовольствием, — иногда, знаешь, неплохо чувствовать себя полицейским.

Махони нахмурился, когда они в очередной раз проехали на красный свет и со страшным визгом шин завернули за угол.

— Да, пожалуй. Только, может, тебе не мешало бы пройти опять курсы водителей… Боже, да ты на дорогу смотри! Бенедетти расплылся в улыбке, глядя на партнера:

— Что это? Да ты, никак, трусишь, детектив?

— Ты сам подумай-с таким маньяком за рулем! Напомни мне, чтобы я попросил себе другого напарника, когда вернемся. Тогда я, может, еще поживу.

Они увидели блики пламени в нескольких кварталах впереди и подъехали к месту происшествия как раз тогда, когда с треском рухнула пылающая крыша.

— Боже, помоги им. Надеюсь, там внутри не было пожарных, — пробормотал Махони.

— Почти все закончено, -сообщил подошедший шеф команды пожарных.-Те двое были мертвы, все мои ребята-свидетели. Поджог, нет сомнения. Везде клубы пламени и запах бензина.

Он подал Махони кусок одежды.

Махони приказал:

— Положи это в пакет, Бенедетти. Мы проверим. Он внимательно осмотрел толпу зевак: поджигатели обычно возвращаются полюбоваться на дело рук своих. Это их триумф. Но сегодня удача не улыбнулась ему. Его знаменитое шестое чувство молчало. Ни один из толпы зевак не производил впечатления поджигателя.

— Номер раз, -сказал он Бенедетти. Они поехали назад, как вдруг-новое происшествие: нападение в баре.

— Эй, есть сообщение для меня?-спросил Махони.

— Нет, ничего, -ответил по радио дежурный.

— Сразу дай знать, если позвонит доктор Фил Форстер, -сказал Махони, -это важно.

— Будет сделано, -сказал дежурный офицер.

— У тебя новая подружка?-осведомился Бенедетти, пока они мчались по дороге в «Хот Трэш Бар».-А я думал, у тебя серьезно с этой итальянкой-цыпочкой. Как ее там?

— К твоему сведению, — обиженно сообщил Махони, -если женщине уже больше десяти лет, ее не надо называть «цыпочкой». А та юная леди, которой ты так бестактно интересуешься, иногда навещает меня. Естественно, когда у меня есть свободное время.

— Да, ты прав, в этом все дело. Свободное время. Они устают ждать тебя и находят дружка, менее занятого делами. Правда, некоторые из нас ухитряются довести дело до алтаря. Ты собираешься быть у Коннорсов в субботу?

— Как же я могу пропустить такое, -ответил Махони.

На аллее лицом вниз лежало мертвое тело, вокруг толпились любопытные, которых оттесняли двое полицейских. Жертва была схвачена на выходе из бара, после чего его притащили в аллею, где избили и отобрали бумажник. Несколько человек видели, как преступник убегал по аллее, даже описали его, но никто не видел, как он убивал. Никому не хотелось быть втянутым в дело.

— Все это мало поможет, -сказал Махони. Итак, к полуночи-погибшие в пожаре, нападение плюс ко всему четыре прочих случая, один из которых между жизнью и смертью. И вот уже вечность встает перед глазами скромного служащего полиции.

Он вяло набивал отчеты на компьютере, потягивая кофе с датским ликером, когда вдруг зазвонил телефон.

— Да?-ответил он устало.

— Махони? Это ты?

— Док, -он допил ликер и прижал трубку к подбородку, -конечно, это я. А ты думала, кто?

— Ты какой-то… усталый.

— Да ты тоже не очень-то радостно звучишь для леди, которая на отдыхе.

Он почувствовал, что говорит вольности, и подумал, есть ли в комнате этот Мистер Гавайи и подслушивает ли он их беседу.

— У меня все хорошо, -ответила она бодро. — Мне передали, что ты звонил.

— Я удивлен. Кажется, твой друг не в восторге от того, что тебе звонят другие мужчины. Что, волнуется?

— Ты говорил, что это что-то срочное, -сказала она, не обращая внимания на его издевку. ? — Так и есть. Слушай, лучше присядь, док. Это насчет твоей подруги Милли.