– Вот почему я предпочел бы не делать этого. Однако, – прищурился Борлофф, – вы так действуете мне на нервы, что удовольствие, которое я получу от вашей смерти, едва ли не компенсирует все неудобства.

Джоселин не сомневалась, что он выстрелит без колебаний. У нее не оставалось выбора.

– Мой муж догонит нас!

– Не думаю. Я принял меры, чтобы он и принц Алексис узнали, почему я взял вас с собой и что с вами случится, если я замечу погоню.

У нее противно засосало под ложечкой. Борлофф хорошо продумал план своего бегства.

– Все равно он нас догонит, – упрямо возразила Джоселин.

– Возможно, – произнес Борлофф задумчиво. – Хотя ваше исчезновение может оказаться для него в конечном счете весьма удобным.

– Удобным?

– Несомненно. Даже если половина чепухи, которую вы тут несли, – правда, чему я не верю, почему же вы не подумали о том, что случится, если ваш муж решит взять себе свой законный титул принца Авалонии?

– Что вы хотите сказать? – Джоселин охватила тревога совершенно нового рода.

– Каждый принц имеет обязательства, когда дело касается его женитьбы. Принцы заключают брак из политических соображений, ради безопасности государства. Вы, несомненно, очаровательная женщина, и, полагаю, всякий мужчина был бы рад делить с вами постель, но для принца вы неподходящая жена. Если он всерьез решит утвердиться в своих правах на наследственный титул, вы… создадите ему неудобства.

– Он любит меня! – выпалила Джоселин.

– Любовь – вещь относительная. – Граф с неожиданной горечью покачал головой. – Мне это слишком хорошо известно. – И направил на нее пистолет. – А теперь, будьте любезны…

Джоселин медленно двинулась к проходу, пытаясь придумать хоть какой-нибудь предлог, позволивший бы ей задержаться. Она отчаянно ломала голову, но что еще она умела, кроме как мило флиртовать, играть веером и делать некоторые другие непритязательные вещи, доступные каждой хорошо воспитанной юной леди? А как поступают хорошо воспитанные юные леди, если их жизни угрожает сумасшедший? Вероятнее всего, цепенеют от ужаса. Иные, несомненно, ударились бы в истерику, а при виде пистолета упали в обморок…

Джоселин Шелтон всегда отличалась хорошим воспитанием.

Она поднесла руку к горлу и уставилась на графа широко раскрытыми испуганными глазами.

– Я… – Леди слегка покачнулась. – Мне как-то немного…

– Что? – Он раздраженно сдвинул брови.

– Не знаю… но, кажется, я… – Джоселин жадно схватила ртом воздух, закрыла глаза и, прочитав про себя краткую молитву, рухнула на пол, как можно правдоподобнее изобразив глубокий обморок, и постаралась не сморщиться, ударившись головой о мраморный пол. Если уж это не сможет убедить его, тогда трудно представить, что сможет.

– Принцесса! – окликнул Борлофф. Джоселин умудрилась упасть на бок, прикрыв лицо, главным образом глаза, кистью одной руки. – Немедленно вставайте, или я стреляю, – услышала она голос графа, холодный и неумолимый, как дуло пистолета.

Огромным усилием воли Джоселин заставила себя не шелохнуться. Сердце отбивало в ушах барабанную дробь. Если Борлофф выстрелит, смерть скорее всего последует быстро и будет не слишком мучительной. А если повезет, он просто уйдет туннелем без нее.

Тут она услышала его приближающиеся шаги. Джоселин чуть-чуть приоткрыла глаза, ровно настолько, чтобы разглядеть рядом с собой лаковые черные ботинки. Он слегка шевельнул ее ногой.

– Стреляю, – повторил он и еще раз ткнул в нее носком ботинка. Она закусила губу, чтобы не ойкнуть. Готовая ко всему, Джоселин ждала, что последует дальше. Время тянулось бесконечно. Наконец Борлофф раздраженно вздохнул и вполголоса выругался.

– Поднимайтесь! – велел он и сопроводил свои слова уже не просто толчком, а вполне ощутимым ударом ноги. Джоселин невольно застонала. Следовало немедленно что-то предпринять, все равно что. Если настала пора умирать, она встретит свой конец отважно, как и подобает истинной принцессе. Не раздумывая больше ни секунды, Джоселин схватила противника за лодыжку и изо всей силы дернула на себя.

Ей казалось, что все это происходит во сне. Время замедлило свой бег, а удары сердца растянулись до бесконечности. Она успела заметить изумленное выражение лица графа. Борлофф покачнулся, взмахнул руками и уронил пистолет, который отлетел в сторону и, заскользив по полу, исчез в потайном проходе. В следующую секунду Борлофф обрушился на пол навзничь, а когда его голова соприкоснулась с мраморной плитой, послышался отчетливый глухой удар.

Джоселин вскочила на моги и в ужасе уставилась на поверженного врага. Одно мгновение она страстно надеялась, что не убила его, в то же время боялась, что тот сейчас поднимется и весь ужас начнется сначала. Ею овладела паника. Следовало немедленно бежать прочь отсюда, но к бегству было только два пути. В темный пугающий туннель идти решительно не хотелось. А ключ от двери лежал в жилетном кармане графа.