«Так быстро?» — мысленно ужаснулся он, поспешно усаживаясь обратно на стул. Почему же так быстро? Он же только сегодня на рассвете произнес заклинание молодости и вернул себе силы!

Страх и паника охватили его сознание. Это не должно было случиться так скоро. Возможно, произошло это из-за воительницы Тьмы. Да, должно быть, так оно и есть. Наверное, он использовал слишком много своих колдовских чар, чтобы противостоять Песни Крови, и это уничтожило заклинание молодости так быстро. Его страх стал понемногу отступать по мере того, как он понимал причину такой внезапной перемены в состоянии. Он еще какую-то минуту сидел неподвижно, размышляя, затем машинально вытащил из кармана накидки черную шелковую маску и натянул ее на лицо, чтобы скрыть собственное трупное уродство. Из другого кармана он вытащил черные кожаные перчатки и надел их на костлявые руки.

Покачиваясь, король поднялся со стула, осторожно держась за стол. Ноги дрожали от слабости. Он вышел из комнаты и сошел вниз по лестнице, направляясь в пещеру, где его ждал Череп Войны.

— А поскольку мы не могли себе позволить купить лошадей, мы попытались их украсть, — продолжал Торфинн неторопливо, объясняя, как они умудрились попасть в клетку для рабов.

— Прошло уже столько лет с тех пор, когда кто-либо из нас последний раз занимался этим благородным промыслом, — пожала плечами Вельгерт. — Наши навыки уже совсем не те, что были прежде.

— Короче, нас поймали. — Торфинн усмехнулся, зубами отрывая еще один кусок от вяленого мяса и запивая его большим глотком крепкого вина. — Но начальник понял, что мы не просто конокрады. Он узнал в Вельгерт бежавшую рабыню. Он частенько ходил на нее смотреть, когда она сражалась на арене. Так он сказал.

— Ничего себе удача, да, Фрейядис? — Вельгерт усмехнулась. — Я натолкнулась на единственного солдата в Ностранде, видевшего мое лицо, когда я голая сражалась на арене.

Песнь Крови улыбнулась:

— Теперь он уже больше ничего не увидит.

— Это точно. — Вельгерт рассмеялась.

— Они собирались поразвлечься с Вельгерт, — продолжал Торфинн, — ну, после того, как пообедают. Спасибо Одину, что ты явилась вовремя.

— Сомневаюсь, чтобы Один или кто-нибудь из его соратников помогали мне при этом, — откликнулась Песнь Крови. — Если кто-то из богов и помог нам встретиться снова, так только сама Хель, хотя, если говорить честно, я вовсе не верю, что она нам в этом помогала. Кстати, Хель утверждает, что когда-то она была не просто богиней Смерти. Ты знал об этом?

— Это смешно, — фыркнул Торфинн. — Во всех сказках и легендах, которые я слышал, говорится совсем иное. Хель родилась от этого отвратительного, мерзкого Локи и грязной великанши. Она сестра как Фенриру — Волку, так и ‚рмунганду — Змею. Один сослал Хель в Нифльхейм, когда…

— Да, Торфинн, — перебила его Песнь Крови нетерпеливо, — я тоже слышала эти сказки. И Хель совсем не отрицает, что Один когда-то сослал ее в царство Тьмы. Но легенды, объясняющие ее происхождение, не совсем верны, если верить ее словам.

— Ты не можешь верить словам Хель, — вставила Хальд. — Все знают, что Хель смеется над теми, кто ей доверяет… — Голос Хальд умолк, когда лицо воительницы вдруг стало хмурым, точно грозовая туча. — Зубы Фрейи! — вырвалось невольно у ведьмы. — Прости, Песнь Крови. Я не подумала… я не имела в виду то обещание, данное тебе Хель насчет Гутрун. Я уверена, что Хель держит свое слово хотя бы иногда. Особенно если давала его своей воительнице.

— Возможно, — спокойно подхватила Песнь Крови. — По крайней мере, я намерена это выяснить.

— Итак, Один выслал Хель… — продолжал Торфинн.

Песнь Крови кивнула:

— Да. Но только после долгих лет сражений. Она утверждает, что когда-то была богиней рождения, жизни и смерти. Но ее сила происходила из массивного хрустального шара. И когда Один выкрал его, то заключил в гигантский Череп и спрятал глубоко в пещере, где его никто не мог найти. И еще ему удалось изгнать ее в царство Тьмы, сделав лишь богиней Смерти. Магический шар стал известен как Череп Войны, и она начала разговаривать с умирающими воинами, предлагая им новую жизнь на земле, если они отрекутся от Одина и будут служить ей. От них требовалось лишь одно — найти Череп, чтобы вернуть его богине, — рассказывала Песнь Крови, даже не замечая того, что оказалась захвачена собственным повествованием. — Когда-то, много столетий назад, Нидхегг был воином Хель. Даже больше того, он стал ее любимцем, и, когда богиня отправила его в царство живых, он сумел выполнить задание, возложенное на него, и нашел Череп Войны. Но, вместо того чтобы применить заклинания и вызвать Хель из Нифльхейма и вернуть ей хрустальный шар, Нидхегг использовал его и сам научился владеть магией. Он продлил собственную жизнь вопреки желаниям и воле Хель, уничтожал всех воинов богини, которых она отправляла сражаться с ним, и в конце концов создал королевство рабства и деспотии.

— А теперь ты собираешься сделать то, что не сделал он? — произнесла Вельгерт полувопросительно, полуутвердительно. — Найти Череп Войны и вызволить Хель?

— Да. Но найти его — это не главное. Теперь уже известно, он находится в пещере под Нострандом. На моем пути стоят Нидхегг, его армия, его магия. Если не считать этого, путь к Черепу совершенно свободен. — Она мрачно рассмеялась.

— Я всегда сожалела о том, что не убила его перед побегом, — заметила Вельгерт задумчиво, нежно поглаживая пальцами обтянутую кожей рукоять меча. — Его кровавый долг передо мной слишком велик, и ему придется поплатиться за эту кровь.