И вдруг все закончилось, Нидхегг и его воины Тьмы сгинули, устремившись обратно на юг, по направлению к Ностранду. Вельгерт не отрываясь следила за тем, как тело ее подруги приобретает привычные очертания. «Великая Скади, что стало с Фрейядис?» — подумала она, стараясь проглотить тошнотворный ком, перехвативший горло и мешавший дышать.

Внезапно Песнь Крови покачнулась в седле, истощение едва не сбросило ее на землю. Ее лошадь теперь стояла спокойно. Как это ни странно, несмотря на пережитую адскую боль, рука воительницы была совершенно цела.

Солнце выглянуло из-за туч. Вокруг царило спокойствие и тишина, за исключением слабых криков, все еще доносившихся из-под земли.

— Теперь они пойманы в ловушку, — тяжело произнесла Песнь Крови, спешиваясь с коня, — но они все еще испытывают боль и муки. Если бы я могла им помочь, но… — Она стала медленно заваливаться на бок и вдруг почувствовала, как сознание покидает ее.

Торфинн, вскочив на ноги, подхватил ее, преодолевая собственное отвращение, которое ему пришлось испытать при виде ее иного естества.

— Со мной… со мной все будет в порядке. — простонала Песнь Крови, стараясь удержать сознание.

— Боевая магия изнурительна, — пояснила Хальд, видя вопросительные взгляды остальных.

Ведьма опустилась на колени и положила руки на солнечное сплетение воительницы Хель.

«Как эта ведьма может вообще выносить прикосновения после того, что увидела в схватке?» — подумала Вельгерт, наблюдая за тем, как Хальд лечит ее подругу, но тут же устыдилась собственных мыслей. Она хотела было шагнуть к ним и присесть рядом на колени, но вдруг поняла, что не может заставить себя сделать это. Тот ужас и отвращение, испытанные ею при виде настоящей сущности Фрейядис, вернулись к ней с новой силой.

Хальд начала уже было произносить слова лечебного заклинания, когда Песнь Крови перебила ее:

— Нет, Хальд. — Воительница Хель решительно отодвинула руки ведьмы от себя и попыталась опереться на локти. — Не стоит тратить твою энергию на то, чтобы лечить меня. На этот раз я совсем не пострадала.

Хальд нехотя убрала руки, уязвленная таким грубым отказом.

— Ты… могла бы воспользоваться моей жизненной силой, чтобы восстановить себя, — попыталась настаивать она.

— Кто знает, что нас еще ждет впереди, Хальд. Возможно, твоя энергия понадобится мне гораздо позже. Постарайся сохранить ее до тех пор, когда от этого будут зависеть наши жизни.

Надрывные и полные боли крики из-под земли все раздавались и раздавались, не замолкая.

— Помогите мне сесть обратно на лошадь, — попросила Песнь Крови, с трудом поднимаясь на ноги. — Я смогу отдохнуть, пока мы будем ехать верхом. Надо убраться как можно дальше от этих ужасных воплей, — добавила она. Ее передернуло, точно от удара плетью. «Если Нидхегг сумеет уничтожить меня, — подумала она, — то я тоже буду так кричать. И крику этому не будет конца». — Он не сможет уничтожить меня, — вслух произнесла она, пока Торфинн и Хальд помогали ей взобраться на лошадь. — Во имя души Гутрун и моей собственной, он не сделает этого.

Пылающий багровым светом шар неожиданно возник посреди пещеры Черепа Войны. Когда яркий свет потух, Нидхегг стоял, пошатываясь из стороны в сторону от слабости и истощения, его спина была скрючена, как у древнего старца, ноги тряслись, остатки жизненной энергии были израсходованы на проигранную битву.

Его грудь тяжело вздымалась, а воздух с хрипом вырывался изо рта, когда он неуверенной походкой направился к рабыне, прикованной к стене. Властитель едва держался на ногах. Никогда раньше король не испытывал такой слабости, не чувствовал себя таким старым, беспомощным, готовым умереть в любое мгновение.

Он понимал, что у него нет даже короткого времени, чтобы собрать рабов и произнести заклинания молодости. Ему требовалось украсть хоть немного энергии у кого-нибудь прямо сейчас, немедленно, до того, как он прикажет своим солдатам привести к нему очередных жертв.

Колдун подходил все ближе и ближе к Ялне, с трудом волоча трясущиеся ноги и мысленно напоминания себе, что ее необходимо оставить в живых и не забрать у нее слишком много энергии, поскольку ему еще предстояло узнать планы воительницы Хель.

Ялна с ужасом наблюдала за тем, как король приближается, стараясь сдержать собственный крик и не выдать страха. Она даже не попыталась отползти, понимая, что все эти попытки тщетны. Она с вызовом смотрела ему в глаза. «Должно быть, Песнь Крови снова выиграла у него очередное сражение!» — подумала рабыня с торжеством. Девушка почувствовала прилив мужества от этой победы, пусть не окончательной, но все же внушающей надежду. И когда он подошел к ней совсем близко, она, вместо того чтобы биться и корчиться в ужасе, рассмеялась ему в лицо.