Остальных придется бросить. Такова солдатская судьба. Мы все смертельно рискуем.

Пойнтон во все глаза посмотрела на Ньянгу:

— Ты неплохой ученик и, кажется, отлично усвоил, как вести такую войну.

— Этому меня научили вы, — признался он.

— А что будет со мной? Я останусь на С-Камбре?

— Вряд ли. Ты нужна здесь. Мы отправим тебя обратно, как только дым рассеется. Скорее всего, на одном из кораблей корпорации «Миллазин», когда мои люди будут возвращаться. Но вообще-то решай сама. Лично я предпочел бы, чтобы ты полетела вместе с нашим мусфийским другом. Что ни говори, ты все еще советник, член Планетарного правительства. Если есть какая-то надежда, что план Аликхана сработает, то ты, оказавшись там, могла бы высказаться от имени всех людей, живущих в системе Камбра.

Пойнтон с кривой улыбкой посмотрела на него:

— А ты не слишком молод для межзвездного дипломата?

— Я где-то читал, что политика не терпит вакуума. Почему бы не поймать момент? Все лучше, чем ждать, пока рантье оторвут от кресел свои задницы. И что значит это «молод», черт побери? Ты всего на пару лет старше меня.

Пойнтон засмеялась:

— Я совсем забыла, что ты из тех, кто предпочитает называть вещи своими именами…

Их разговор был прерван появлением одного из 'раум. Не извинившись, он зашептал что-то на ухо Пойнтон.

Иоситаро допивал пиво, разглядывая помещение, в котором находился. Оно размещалось на глубине около десяти метров под землей, и добраться сюда можно было по узкому ходу, прорытому в земле. Длинная комната с низким потолком, с тщательно обработанными каменными стенами, полом, потолком. Из нее можно было пройти в другие помещения — спальни, кухню, ванную, рабочие кабинеты. Пойнтон объяснила ему, что это было одно из убежищ Группы планирования, и то, что находящееся наверху здание было разрушено во время бомбежки, только затрудняло его обнаружение.

Здесь было очень чисто, мягко бормочущий кондиционер постоянно подавал свежий воздух. Может, кем-то и овладел бы приступ клаустрофобии, но Ньянгу Иоситаро, дитя переулков, теней и ночной тьмы, чувствовал себя тут прекрасно.

Закончив, 'раум торопливо вышел.

— Мусфии развертывают в Экмюле свои силы, — объяснила Пойнтон. — Ищут того, кто убил их солдат. Думаю, тебе имеет смысл пока задержаться.

— Наверно, — согласился Ньянгу.

— Мы выведем тебя из Экмюля, когда стемнеет. Здесь полно подземных переходов, старых канализационных сетей, заброшенных туннелей, по которым проложены силовые кабели.

— Значит, наша единственная проблема — как убить время до наступления темноты?

— У тебя есть какие-нибудь идеи? — спросила Пойнтон. Неожиданно Ньянгу вспомнил, какая гладкая у нее кожа.

— Запросто.

— Я тоже так считаю. В конце концов, ты вроде как спас мне жизнь.

— Это слабая причина.

— Ну, тогда… Что, если я не могу забыть, как приятно, когда ты внутри меня?

Ньянгу почувствовал, что у него внезапно пересохли губы.

— Это гораздо лучше, — согласился он.

Три транспортника-рудовоза под охраной круживших над головой «аксаев» опустились на охраняемое мусфиями грузовое взлетно-посадочное поле D-Камбры. На каждом был логотип корпорации «Миллазин» — оранжевый круг, обведенный черным.

Охранники мусфиев уже проверили склад на предмет контрабанды. Однако проверка носила чисто формальный характер — кто в здравом уме захочет добровольно отправиться в сухие, жаркие, пыльные просторы С-Камбры / Мабаси?

Погрузка, осуществляемая роботами, шла ровно, гладко, если не считать головного корабля, на котором должны были лететь владелица горнодобывающей корпорации «Миллазин» и длинный, блестящий гравимобиль, также раскрашенный в цвета корпорации.

Если кто-то интересовался, зачем Язифи понадобился этот огромный гравимобиль (ее сопровождал лишь один телохранитель), они не давали никаких объяснений. Язифь ужасно рассердилась, когда грузчики-люди задвинули гравимобиль в грузовой отсек. «Смотрите у меня — хоть одна царапина, одна-единственная царапина, — говорила она, — и вам не видать повышения». В ответ послышалось угрюмое ворчание насчет проклятых рантье, но очень тихое, несмелое — у нее хватило бы влияния добиться увольнения любого из них.

Для мусфиев все происходящее выглядело как шоу, гораздо более интересное по сравнению с их унылой будничной жизнью, и они столпились вокруг головного корабля, наблюдая за погрузкой. В результате никто не заметил около сотни тяжело нагруженных мужчин и женщин, быстро и незаметно проскользнувших в средний корабль.

Загрузившись, небольшие экипажи транспортников обменялись обычными репликами с наземной службой управления полетами, и корабли взлетели. Их охраняли «аксаи», которых за пределами атмосферы сменил единственный «велв», сопровождавший транспортники на всем пути следования к С-Камбре.