— Странно, — сказала Язифь, не глядя на мужа. — У всех богатых людей, похоже, всегда одни и те же отговорки — дескать, то, что им не нравится, плохо не для них, а для их служащих. Тебя послушать, так мы стали теми, кто мы есть, исключительно из сострадания к вдовам и сиротам.

— Хорошо. В таком случае скажи, что я, по-твоему, должен делать? — Он начинал раздражаться. — Что сделала бы ты на моем месте?

Язифь задумалась.

— Скорее позволила бы мусфиям закрыть свое предприятие, чем предоставила им камеры и служащих, чтобы они на всю систему могли вещать то, что им нужно.

Куоро покачал головой:

— Твой отец перевернулся бы в гробу, услышав такие рассуждения. Он построил могущественную империю, вложив в нее всю свою жизнь, и даже представить себе не мог, что можно вот так запросто ее разбазаривать. Или хотя бы думать об этом. Ему чертовски повезло, что он умер раньше.

— Я прошу оставить моего отца в покое, — сказала Язифь. — Будь он жив, он наверняка был бы заодно с теми самыми тупыми солдафонами, о которых ты упоминал. Или, во всяком случае, пытался хотя бы помочь им.

— Ну, ты прямо сама Мисс Сопротивление, — усмехнулся Куоро. — Позволь спросить, а что, собственно говоря, ты такого особенного делаешь, кроме того, что целыми днями сидишь в своем особняке и заламываешь руки? Может, послала солдатикам бесплатный чай? Или, может, целыми днями скатываешь бинты, как это делали в незапамятные времена?

Язифь перевела взгляд за окно, во мрак, окутавший остров Шанс. Над ним проносились мусфийские суда, то и дело слышался грохот отдаленных разрывов.

— Не знаю я, что можно сделать, — ответила она. — Не знаю. Но постараюсь сделать что-то.

— Это, наверно, будет что-то выдающееся. Жду не дождусь, пока моя жена попадет в список главных мусфийских врагов.

— Они взяли заложников, — угрюмо сообщила мил Рине, командир Первого полка. Связь между Айре и базой Корпуса на мгновение нарушилась, но тут же снова восстановилась. — Тридцать заложников в Айре. Они пообещали, что то же самое вскоре сделают и в других городах. Странно, что они начали не с Леггета.

— Они сообщили, чего добиваются? — спросил коуд Рао.

— Ни слова, сэр. Но было объявлено, что по всем холоканалам завтра в полдень будет сделано специальное сообщение.

Рао вопросительно посмотрел на Ангару и Хедли.

— Надо постараться, чтобы солдаты не увидели эту завтрашнюю передачу, — буркнул Хедли. — Ничего хорошего их не ожидает.

Так оно и вышло.

— Передает айрское бюро «Матин», — произнес за экраном невыразительный голос диктора. — Мы выходим в прямой эфир по непосредственному указанию мусфиев.

На экране возникла высокая сплошная бетонная стена. Послышался стук открываемой стальной двери, и на фоне стены появились пятнадцать мужчин и женщин. Все они выглядели испуганными, сбитыми с толку и в страхе оглядывались по сторонам.

— Эти пятнадцать, — продолжал голос, — захваченные мусфиями заложники, оказавшиеся в таком положении по вине лидеров Камбры.

Послышался щелчок микрофона, и зазвучал другой голос, принадлежавший мусфию:

— Пос-с-скольку бои не прекращаются, было решено, что ответс-с-ственность за это должны нес-с-сти вс-с-се люди, обитающие в с-с-системе Камбра. Другими с-с-словами, мы будем расс-с-сматривать их как прес-с-ступников. С-с-сражение должно быть прекращено немедленно. Ес-с-сли этого не произойдет, всех захваченных нами заложников ждет такой же конец, как и этих.

На лицах людей на экране отчетливо проступил ужас. Прозвучали выстрелы из «пожирающего» оружия. Хлынула кровь, тела несчастных конвульсивно задергались, и извивающиеся черви начали работу по их окончательному уничтожению. Изображение оставалось на экране до тех пор, пока последнее тело не перестало вздрагивать.

Гарвин отвел взгляд от экрана, увидел лицо Ньянгу и понял, что на собственном лице, скорее всего, застыло то же самое выражение.

— Если бои не прекратятс-с-ся в с-с-самое ближайшее время, — продолжал вещать мусфий, — ос-с-стальных заложников ждет та же участь.

— Интересно, какой будет реакция начальства? — спросил Гарвин.

Не успел Ньянгу ответить, как ожила громкоговорящая система оповещения.

— Я — коуд Рао. Весь личный состав уведомляется о том, что атака на мусфиев будет предпринята немедленно. Всякие переговоры с ними исключаются.

— Вот и ответ на мой вопрос.

— Разве это ответ? — возразил Ньянгу. — Я бы хотел сделать им что-нибудь по-настоящему памятное.

— И желательно собственными руками, — добавил Янсма.