— Содействие? — резко спросил Хью. — В чем?

— В реконструкции убийства Фрэнка Дорранса, — ответил доктор Фелл. — Необходимо, чтобы вы все при этом присутствовали. Где выключатели прожекторов?

Бренда нахмурилась:

— Прожектора днем? К чему?

— К тому, чтобы вы яснее увидели, как все было подстроено, — объяснил доктор Фелл. — В субботу мы все смотрели на это, но, к несчастью, — доктор Фелл потер рукой свой горячий лоб; казалось, он немного нервничает, — к несчастью, как и все здесь, этот предмет слишком велик, чтобы его заметили. Э-э… нам надо подождать Хедли. Он сейчас придет.

Очень близко, над самым локтем доктора Фелла, Хью видел лицо Ника, на котором, поскольку старик смотрел одновременно на него и на Бренду, играла довольная усмешка. Может быть, игра действительно окончена? Неужели? Возможно ли?

Хью облизнул губы.

— Правда ли, — спросил он, — что кого-то собираются арестовать? Здесь? Сейчас?

— Да, — ответил доктор Фелл. — Сбор доказательств и улик по данному делу, — продолжал он, с шумом прочистив горло, — был завершен минувшей ночью. Но мотив мы установили лишь сегодня днем. Обвинение не обязано доказывать в суде мотив преступления, но мы сочли, что разбирательство будет более весомым, если мы предъявим его… А вот, кажется, и Хедли, — добавил он, оборачиваясь.

Хью ощущал звон в ушах и рокот крови в голове.

— Вы можете нам открыть, — спросил он, — мотив преступления!

— Э-э? О да. Корыстный интерес.

— Корыстный интерес? — воскликнула Китти. — Но…

К ним приближался суперинтендент Хедли, оставив у калитки двоих сопровождавших его мужчин.

В одной руке он нес портфель и небольшой чемодан. Пока он подходил, все собравшиеся следили за каждым его движением.

— Добрый вечер, — сказал Хедли. — Мисс Уайт. Мисс Стерджес. Миссис Бэнкрофт. Мистер Роуленд. — Он повернулся к Нику. — Ваше имя доктор Николас Янг? — спросил он.

Ник сделал резкое движение головой:

— Вам отлично известно, как меня зовут, суперинтендент. В чем дело?

— Формальность, сэр, — ответил Хедли бесстрастным голосом. — По окончании дознания я буду вынужден попросить вас отправиться со мной в отделение полиции на Дейлроуд, где вам будет предъявлено официальное обвинение в убийстве Фрэнка Дорранса и Артура Чендлера. В связи с этим, доктор Янг, я должен предупредить вас…

Хью Роуленд, который до того собирался закурить, выронил из рук и сигарету, и спичку. Медленно, очень медленно все обернулись и с немым изумлением уставились на Ника.

Презрительная ухмылка не исчезла с лица Ника, однако к ней прибавилось выражение недоверчивости. Держа на коленях костыль, он прямо и непринужденно сидел в инвалидном кресле. Он громко фыркнул, откинул голову и рассмеялся в лицо всем собравшимся.

— Вздор! — сказал он. — Оставьте ваши шутки и принимайтесь за дело.

— Это не шутки, сэр, — возразил доктор Фелл.

— Не лезьте, куда вас не просят, — отрезал Ник. Он быстро оглянулся и снова откинул голову. — Это не ваше дело.

— Сэр, — сказал доктор Фелл с угрожающим спокойствием, — вы очень точно выразились; это именно дело, и отнюдь не моих рук. Однако, поскольку я принял некоторое участие в распутывании того, что вы совершили, то намерен — с разрешения Хедли — доставить себе удовольствие сказать вам, что вас ждет.

— И что же?

— Виселица, — заявил доктор Фелл. — Понятно?

Повисло тяжелое молчание. Ник снова рассмеялся.

— Старого Ника! — проговорил он сквозь смех. — Меня! — Он искал глазами Бренду. — Всем нравится насмехаться над бедным калекой. Бренда! У меня в пиджаке, в боковом кармане, есть сигареты и спички. Ты не…

— Нет, сэр, — спокойно сказал Хедли. — Останьтесь на месте, мисс Уайт.

Доктор Фелл обернулся к собравшимся.

— Мне бы хотелось поведать вам, — начал он, — несколько истин об этом очаровательном, гостеприимном, добродушном, приветливом джентльмене. Поэтому вы и собрались здесь. Особенно вы, мисс Уайт, должны выслушать мой рассказ. Занятие не из приятных, но оно снимет груз с вашей души. Вы должны увидеть, что за планы на самом деле зрели в этой голове. Гром и молния, да он же красавец!

— Значит, мне придется иметь дело с вами? — холодно спросил Ник.

Доктор Фелл не сводил глаз с Бренды.

— Послушайте его, мисс Уайт, — сказал он. — Разве вы не узнаете в его голосе Фрэнка Дорранса? Если вам никогда не приходило в голову задуматься над истинным характером мистера Николаса, неужели вы ничего не замечали, глядя на Фрэнка Дорранса? Кто вылепил Дорранса? И если ученик был хладнокровной, расчетливой тварью, отлично знавшей, что почем, то каков же учитель?

Он никогда не питал теплых чувств к Фрэнку Доррансу. Дорранс интересовал его лишь чисто психологически, с точки зрения формирования характера. Его преувеличенная привязанность к Доррансу, его преувеличенная привязанность к вам, его сентиментальные мечты о вашем счастливом союзе — все это дьявольская игра, как и его хмыканье, которая началась лишь тогда, когда он понял, какую финансовую выгоду она ему принесет.