Венчание! Она близка к тому, чтобы не только тело, но и жизнь отдать в руки незнакомца. У нее не останется права на уединение, она не сможет ходить куда и когда ей захочется. Она вынуждена будет передать ему власть над своей семьей…

— Что случилось? — спросила Лора.

— Не вижу кареты. Что, если там никого нет? — Входная дверь была распахнута, но перед церковью не было ни души.

— Никого нет? Почему же он не приехал? Ведь он же сделал тебе предложение, правда? — Голос Лоры дрогнул.

— Да, конечно. — Мэг заставила себя улыбнуться. — Я уверена, что граф ждет внутри. В конце концов, я в первый и последний раз выхожу замуж и должна испытать все сполна — включая нелепое волнение и потоки слез!

— Глупости, — сказала Лора, рассмеявшись с облегчением. — Ты никогда в жизни не плакала!

— Но я и замуж еще никогда не выходила, — ответила Мэг. Фраза прозвучала суровее; чем ей хотелось, и, чтобы сгладить впечатление, она улыбнулась братьям. — Джентльмены, приготовьтесь подхватить меня, когда я стану падать в обморок!

Отважно улыбаясь, Мэг повела своих домочадцев по каменным ступенькам к входу в церковный притвор, где привычно пахло заплесневевшими молитвенниками и ладаном.

Теперь только одна дверь отделяла ее от нефа, таившего ее будущее. Помедлив лишь секунду, Мэг открыла ее и вошла внутрь.

На мгновение контраст дневного света и полумрака церкви ослепил ее. Но в слабо пробивающемся сквозь витражные окна зимнем свете она вскоре различила людей, стоявших у алтаря, — шестерых мужчин и двух женщин. В этот момент церковные часы стали отбивать одиннадцать, и все они обернулись.

Мэг застыла на пороге, и Лоре пришлось слегка подтолкнуть ее.

— Который из них он? — шепотом спросила она; в ее голосе не было ничего, кроме волнения.

Мэг двинулась вперед, она медленно шла по проходу между рядами скамеек. Который из них он? Когда глаза ее привыкли к полумраку и нервы немного успокоились, она отмела Реверенда Билстона и нескольких мужчин, явно бывших слугами.

Оставались два джентльмена: один с темными волосами, другой — блондин.

«Темно-желтый!» Как это Сьюзи могло прийти в голову так описать эти элегантно уложенные тускло-золотистые кудри? Мэг была еще слишком далеко, чтобы рассмотреть его глаза, но достаточно близко, чтобы видеть, что он высок, хорош собой, элегантен — словом, обладает всеми внешними достоинствами, подобающими молодому графу.

О, это вовсе не подачка, из милости к ее бедственному положению брошенная Шилой! И как ей это удалось?

Граф, обернувшись, не сводил глаз с Мэг: он оценивал ее быстрым, цепким взглядом. Она всматривалась в его черты, стараясь найти в них признаки шока или разочарования. Но единственное, что в них было, — это интерес. Внезапно лицо его озарилось очаровательной улыбкой.

Совершенно очевидно, что он был рабом волшебства! Мэг остановилась, словно перед ней вдруг выросла стена. Нет, она не имеет права. В какой бы нужде она ни пребывала, она не имела права морочить такого человека. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Простите меня. — Мэг повернулась и, растолкав озадаченных сестер и братьев, бросилась к выходу.

Кто-то уже успел закрыть дверь, Мэг в панике шарила по ней ослабевшими пальцами в поисках щеколды. Внезапно в поле ее зрения возникла рука, решительно прижимавшая темное дерево, чтобы не дать ей открыть дверь.

— Мисс Джиллингем, пожалуйста, не убегайте.

Должно быть, он торопился, чтобы остановить ее, но его звучный голос звучал ровно, с красивыми модуляциями и даже с успокаивающей интонацией. Но это не помогло. Сьюзи говорила, что граф легко мог бы найти себе невесту, и это была чистая правда. Значит, все дело в волшебстве, в злонамеренном колдовстве!

— Прошу вас, милорд…

Рука его оставалась неподвижной. Она была очень красива — с длинными изящными пальцами и отполированными ногтями. Истинно графская рука.

Граф склонился над ней всем своим мощным корпусом и накрыл ее своей тенью. Даже не глядя, Мэг поняла, что он почти на фут выше ее.

Выхода не было: Мэг повернулась спиной к дубовой двери и, подняв голову, взглянула ему в лицо, благодаря Бога, что в церкви темно. Она не могла сказать ему правду — о Шиле говорить вообще возбраняется.

— Это смешно, милорд!.. Я думала, что смогу. Но теперь вижу…

— Вам просто нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. — Он чуть отодвинулся назад и снова улыбнулся той самой, видимо, привычной для него очаровательной улыбкой. — Пойдемте присядем на скамью, мисс Джиллингем, и все обсудим.

Он взял ее за руку, затянутую в перчатку, и повел к ближнему ряду скамей. Мэг не могла придумать никакой отговорки. Опустившись на скамью, она увидела Джереми, Лору и Ричарда с Рейчел, которые глядели на нее широко раскрытыми глазами. Ее словно ударили: она вспомнила, зачем она здесь.