– Угу, – отозвался Халлорхен. – Должен предупредить тебя, малыш, – обратился он к Олмеру, – болтаться возле ракетного комплекса «Минитмен III» не рекомендуется. Здесь сначала стреляют, потом спрашивают.

Охранник покачал головой на мрачную шутку и нажал кнопку. Раздалось легкое гудение, дверь открылась. Офицеры прошли в охраняемую зону.

Дневальный, еще раз взглянув на фотографии, вернул красную папку. Затем он вынул из сейфа два пистолета в кобуре и выложил их на стол перед ракетчиками.

Олмер пристегнул оружие к поясу.

– До завтра, – кивнул он охраннику.

Шаги гулко отдавались в коридоре. Халлорхен на ходу пристегивал портупею.

Молоденький часовой возле дверей лифта внимательно следил за их действиями, бдительно сжимая автоматическую винтовку М-16. Офицеры не удостоили его вниманием. Лейтенант Олмер утопил кнопку, а когда двери раскрылись, пропустил старшего по званию в кабину.

– Да, так вот, – с удовольствием продолжал рассказ Халлорхен, – частенько я слышал, как Шила ночь напролет распевала заклинание «о мане падме ум, о мане падме ум».

– Над ростками? – не поверил Олмер.

– Именно! Простирала над ними руки и пела часами. Зато ты бы видел, какая вырастала травка – загляденье!

Двери лифта разъехались, открыв подземный этаж стартовой базы. «Бетона и стали здесь хватило бы на постройку целого города, – подумал Халлорхен. – Пятимегатонная боеголовка для этого сооружения – все равно что ярмарочная шутиха, это я вам говорю!»

Едва Халлорхен шагнул мимо посторонившегося Олмера из лифта, как завыл сигнал тревоги.

Халлорхен подбежал к стальной двери, набрал шифр на клавиатуре кодового устройства и произнес в микрофон внутренней связи:

– Говорит капитан Халлорхен. Передаю свои данные. – Набрав воздуха, он отчеканил: – Лима. Оскар. Ноябрь. Лима. Виски. Гольф. – Он подмигнул Олмеру.

Сирена смолкла, но у Халлорхена в ушах все еще стоял вой. Всегда было так. «Должно быть, действует подземелье», – решил он.

Зажужжали невидимые двигатели, оттягивая массивные затворы. Перед ними открылся очередной коридор, который заканчивался второй стальной дверью. Офицеры остановились перед ней.

– Вызывает Эвон, – сказал в стенной микрофон Халлорхен.

Дверь раскрылась.

Они небрежно откозыряли закончившей дежурство смене.

Командир ракетного комплекса, капитан Эд Флэндерс поднялся со стула возле щитка управления дверями, сладко потянулся и погладил живот.

– А мы уже беспокоились о вас, ребята, – он взглянул на своего помощника, лейтенанта Моргана, сидевшего возле пускового пульта; тот снимал показания приборов и фиксировал их на карточке. – Что, замело дороги?

– Здесь есть дороги? – язвительно осведомился Халлорхен.

Помещение, в котором им надлежало коротать ночь, представляло собой комнату размером три метра на шесть, оборудованную всеми атрибутами технотронной выдумки. Мигали сигнальные лампочки. Урчали вентиляторы. К легкому запаху электричества примешивался аромат отсыревших носков и крепкого кофе. Из стен рядами выступали панели высокочастотных передатчиков, переключателей, воздухоочистителей и систем жизнеобеспечения. В углу стояло скоростное печатающее устройство, связанное напрямую со штабом командования стратегической авиации (КСА). В другом углу тихо гудел холодильник. В третьем нагло белел унитаз. Оба пульта управления запуском имели по компьютерному терминалу с панелями индикации готовности каждой из десяти ракет комплекса.

В стену командного пункта был вмонтирован ярко-красный сейф с двумя замками.

Капитан Флэндерс присмотрелся к Халлорхену и недоверчиво указал пальцем на его лицо:

– Это что такое?

Джерри моргнул.

– Это? Усы! – возмущенно произнес он.

– Новое обличье, – добавил Олмер.

Морган положил карточку и двинулся к открытой двери.

– Ну-с, джентльмены, – сказал капитан Флэндерс, следуя за ним, – желаю приятно провести время!

Пока Халлорхен запирал за ушедшей сменой стальную дверь, Олмер отстегнул кобуру, повесил пистолет на крюки со вздохом опустился на красное сиденье у своего пульта. «Совсем еще свеженький парень, – подумал Халлорхен, подходя к зеркалу. – Но осваивается быстро, надо отдать ему должное. Уже приступил к проверке оборудования».

Халлорхен уставился на собственное отражение. Глэдис закатила ему из-за усов целую сцену – видите ли, они колются при поцелуях. Правда, в последнее время они целовались не часто.

Олмер был весь в работе.

– Третья установка не реагирует на сигнал, сэр. Остальные девять птичек в полном порядке.

Халлорхен пощипал усы. «А мне нравится», – подумал он.

Олмер продолжал бойко нажимать на кнопки. Замигал ряд лампочек. Сработал звуковой аварийный сигнал. Щелкнув тумблером, лейтенант отключил его.