— Ваше полное имя?

— Уильям Рат Кокран.

— Какова ваша профессия, мистер Кокран?

— Я управляющий камерами хранения вокзала Пэддингтон — терминала железной дороги Грейт-Уэстерн.

— Думаю, мы все знаем процедуру, — сказал Г. М., — но я кратко ее обрисую. Если вы хотите оставить на несколько часов чемодан, сумку, пакет или еще что-нибудь, вы передаете вещь через прилавок и получаете квитанцию, позволяющую забрать ее потом. Так ведь?

— Совершенно верно.

— Вы можете назвать дату и время суток, когда вещь была передана на хранение?

— Да. Они указаны на квитанции.

— Предположим, — продолжал Г. М., — вещь оставлена, но никто не заявляет на нее права. Что происходит с ней тогда?

— Зависит от того, когда ее оставили. Если вещь пробыла у нас очень долго, ее передают в камеру, специально предназначенную для таких целей, а если ее не требуют в течение двух месяцев, то могут продать и направить выручку в благотворительные железнодорожные организации, но мы прилагаем все усилия, чтобы найти владельца.

— Кто заведует этим отделом?

— Я. Все осуществляется под моим руководством.

— 3 февраля кто-нибудь приходил в ваш офис и осведомлялся о чемодане, оставленном на определенное время и в определенную дату?

— Да. Вы, — ответил свидетель с подобием улыбки.

— Кто-то еще присутствовал при этом?

— Да, двое мужчин, которых я теперь знаю как мистера Паркера и мистера Шенкса.

— Спустя неделю после нашего визита кто-нибудь еще приходил и справлялся об этом чемодане?

— Да, мужчина, который назвался…

— Имя не имеет значения, — быстро прервал Г. М. — Это нас не касается. Вы открывали чемодан в присутствии первых трех посетителей?

— Да, и убедился, что он принадлежит одному из них, — ответил Кокран, строго глядя на Г. М. — Содержимое чемодана — весьма необычное — было описано, прежде чем чемодан открыли.

Г. М. указал на черный кожаный чемодан с инициалами Спенсера Хьюма.

— Посмотрите на него и скажите нам, тот ли это чемодан?

— Тот самый.

— Я бы также хотел, чтобы вы опознали кое-какие предметы, которые тогда находились в этом чемодане. Попрошу секретаря поднимать их по очереди. Это?

Лоллипоп подняла костюм для гольфа.

— Да.

— Эти?

Последовали различные предметы одежды, включая пару красных кожаных шлепанцев.

— Это?

Одежду и обувь сменил неполный графин с виски, куда добавили наркотик.

— Это?

Следующим оказался сифон с содовой водой, чье содержимое уменьшилось на пару дюймов. Его сменили перчатки с именем «Эйвори Хьюм», написанным на подкладке несмываемыми чернилами, маленький штопор, два стакана и пузырек с экстрактом мяты.

— И наконец, этот арбалет был в чемодане? — осведомился Г. М.

— Был. Он идеально в нем поместился.

— А этот кусочек пера застрял в зубцах ворота?

— Да, вы привлекли к нему мое внимание. Это тот самый кусочек.

— Угу. Итак, вечером в субботу 4 января некое лицо явилось в камеру хранения и оставило там чемодан?

— Да.

— В случае необходимости это лицо могут опознать?

— Один мой подчиненный полагает, что может, так как…

— Благодарю вас, это все.

Поколебавшись, генеральный прокурор приподнялся с места:

— Вопросов нет.

Зал шумно выдохнул. Судья Рэнкин, чье запястье казалось неутомимым, упорно продолжал записывать. Наконец он сделал паузу и поднял голову. Г. М. окинул взглядом зал.

— Милорд, у меня остался только один свидетель. Я пригласил его с целью продемонстрировать альтернативную теорию того, как убийца проник в запертую комнату и вышел из нее. Этот свидетель, — продолжал Г. М., — находится в суде с начала процесса. Единственная беда в том, что он не может говорить. Следовательно, я вынужден дать кое-какие объяснения. Если есть возражения, я могу сделать это в заключительной речи. Но так как краткое объяснение может предъявить еще одно доказательство в пользу защиты, я прошу снисхождения суда, поскольку без этого доказательства наше дело не может быть завершено.

— Мы не возражаем против предложения моего ученого друга, милорд.

Судья кивнул.

— Я вижу за солиситорским столом инспектора Моттрама, — заговорил Г. М. после долгой паузы. Инспектор резко повернул к нему массивное лицо. — Я попрошу его предъявить одно из вещественных доказательств Короны. Нам показывали стальные ставни на окнах кабинета и тяжелую дубовую дверь. Давайте снова взглянем на дверь…

Инспектор и все присутствующие здесь полицейские, безусловно, слышали о маленьком приспособлении, именуемом «окном Иуды». Его использование считается ограниченным дверями тюремных камер. Это маленькое квадратное отверстие с панелью над ним, сквозь которое надзиратель может наблюдать за заключенным незаметно для него. В этом деле оно нашло свое применение.