Индеец снял с плеча винтовку и выкрикнул гортанным голосом три выразительных предложения:

— Мое имя Ветер В Волосах! — Видишь ли ты, что я не боюсь тебя?

— Видишь ли ты это?

Белый мужчина ничего не ответил, и Ветер В Волосах неожиданно почувствовал себя удовлетворенным. Он пришел и предстал прямо перед лицом своего возможного противника. Он бросил вызов обнаженному белому человеку, а тот ничего не сделал в ответ. Этого было достаточно.

Индеец развернул своего пони кругом и чуть тронул его вперед, предоставив ему самому выбирать дорогу. Теперь он мог присоединиться к своим товарищам.

Лейтенант Данбер изумленно наблюдал, как воин уезжает прочь. Слова все еще эхом отдавались в его мозгу. Звуки, из которых они состояли, были похожи на лай собаки. И хотя Данбер понятия не имел, что они означали, эти звуки по произношению напоминали речь, воин что-то говорил ему.

Постепенно лейтенант начал выходить из того состояния, в котором пребывал все это время. Первой вещью, которую он почувствовал, был револьвер в его руке. Он был удивительно тяжелым, и Данбер позволил пальцам разжаться и выпустить его. Потом он медленно опустился на колени и уперся ягодицами в пятки. Он сидел так очень долго. Силы его были истощены. Никогда раньше Данбер не чувствовал себя таким слабым. Сейчас он казался слабее новорожденного младенца.

Какое-то время лейтенант думал, что никогда не сможет сдвинуться с этого места, но наконец он поднялся на ноги и поплелся в хижину. Ценой огромного усилия над собой ему удалось с первой попытки скрутить себе сигарету. Но он был слишком слаб, чтобы выкурить ее. После двух или трех затяжек Данбер забылся глубоким сном.

Второе похищение несколько отличалось от первого, но в целом почти повторило предыдущее.

Проскакав около двух миль, пятеро дакотов перевели своих лошадей на легкий бег. Они двигались сзади и по бокам Киско, так что у него была единственная возможность освободиться.

Он рванулся вперед.

Мужчины успели обменяться всего несколькими словами, когда гнедая лошадка подскочила, будто ее укусили в задницу, и понеслась.

Индеец, едущий в авангарде и указывающий путь, был сброшен со своего коня с такой силой, что перелетел через его голову. Ветер В Волосах имел всего несколько секунд, чтобы перехватить у своего упавшего товарища поводья, тянущиеся по земле вслед за Киско, но упустил их. Было слишком поздно. Они проскользнули у него между пальцев.

Теперь все это напоминало скорее охоту. Для дакотов это было не очень веселое развлечение. Индеец, сброшенный с пони, совсем не имел шансов, а остальных четверых преследователей оставила удача.

Один из них потерял свою лошадь. Пони попал ногой в одну из ям, вырытых в степи шакалами, и повредил переднюю ногу. Киско в этот вечер был хитер, как кот, и двое других всадников не удержались на спинах лошадей, которые пытались повторить зигзаги, выписываемые Киско.

Продолжал погоню только Ветер В Волосах. Несколько сотен ярдов он выдерживал темп, заданный лошадью Данбера, и когда его собственный пони начал выдыхаться, а расстояние между ними и беглецом так и не сократилось, индеец решил, что не стоит загонять свою любимую лошадь до смерти ради той, которую он не сможет догнать.

За то время, пока дыхание его мустанга приходило в норму, Ветер В Волосах наблюдал, как гнедая лошадка, которую Данбер ласково называл «оленьей шкуркой», неслась прямо по направлению к Форту. Огорчение из-за крушения всех его планов несколько уменьшилось, когда индеец признался себе в том, что Трепыхающаяся Птица, возможно, был прав. Это, вероятнее всего, заколдованная лошадь — существо, принадлежащее такому же загадочному существу.

Воин — дакота догнал остальных индейцев на обратном пути. Было очевидно, что Ветер В Волосах потерпел неудачу, и ни один из его товарищей не вдавался в подробности происшедшего.

Никто не проронил ни слова.

Они проделали длинный путь до лагеря в полной тишине.

Ветер В Волосах и его люди, вернувшись в деревню, застали ее в трауре.

Отряд, посланный так много времени назад против Ютов, наконец добрался до дома.

И нельзя сказать, что новости, которые принесли вернувшиеся воины, были хорошими.

Они украли только шесть лошадей, и этого количества было явно недостаточно для того, чтобы возместить их собственные потери. Индейцы вернулись с пустыми руками после такого долгого отсутствия.

С ними было четверо сильно раненых человека, из которых только один мог надеяться на то, что он выживет. Но настоящая трагедия заключалась в том, что шесть человек были убиты. Шесть сильных и ловких воинов. И что самое худшее — только четыре трупа были завернуты в погребальные одеяла.

Оставшиеся в живых не имели возможности зарыть двоих из убитых и имена этих индейцев, к глубокой скорби, никогда не смогут быть произнесены снова.

Одним из этих несчастных был муж Стоящей С Кулаком.