***

Чуть больше недели спустя Брим вышел утром из своей квартирки и в свежих предрассветных сумерках направился к гравициклу. Машина вся блестела от росы, и Брим старательно вытер сиденье своим большим красным платком. Делая это, он смахнул пластиковый листок, заткнутый между рулем и приборной доской. Опять реклама. Дня не проходит, чтобы ему что-нибудь не подсунули. И это в гравицикл - что же было бы, имей он, скажем, лимузин?

Гравитационный механизм, как обычно, заедал, а когда наконец завелся, то заработал с перебоями и только спугнул боекота, который поблизости охотился за ночной бабочкой. Генератор чихал и фыркал. Брим слез и заглянул через крохотное отверстие в ионную камеру. Оба плазменных луча, как всегда, совершенно рассинхронизировались. Брим хмыкнул. Погода, что ли, опять переменилась? Эту тачку что угодно может выбить из колеи. Он полез в футляр, взял пару ключей и почти на ощупь подкрутил сначала правый луч, потом левый, пока они не совпали. Ему и не нужно было их видеть - он на слух понимал, что все в порядке. Диспептическая отрыжка сменилась бархатистым урчанием, которое порадовало бы даже содескийского механика. Чертовски славная машинка, довольно подумал Брим, а уж быстрая какая.

Пряча ключи на место, он задел рукой за нагретое ребро охладителя и с ругательством выронил инструмент. Ключ упал прямо на листок с рекламой, которая вблизи на рекламу вовсе не походила. Ни картинки, ни заголовка просто сложенный вдвое листок, а на нем... Брим включил фару - снаружи стояли инициалы: к.в.н.

К.В.Н.? Брим распечатал письмо.

Вилф,

У нас на базе есть вакансия, которая больше подошла бы тебе, чем работа бурильщика, хотя ты и завоевал себе недурную репутацию в строительной сфере я интересовалась. Это место космонавта-испытателя, и на него требуется человек, умеющий летать на всем, что поступает к нам для ремонта. Пост не из важных, зато работа постоянная - притом это начало.

Если тебя заинтересует, приходи к главному туннелю нашего нового штаба завтра в начале утренней вахты. Не доходя до левого турникета, увидишь дверь с табличкой "Дежурные экипажи". Нажми на звонок для посетителей и назови свое имя. Тебя будут ждать.

Клавдия Вальмонт-Нестерио.

У Брима все внутри сжалось от унижения. Этого он и боялся! Он стал объектом благотворительности. Он даже зажмурился, так ему сделалось скверно. Какая нелегкая его дернула дать ей свой адрес? Скомкав письмо, он кинул его в потертый футляр за сиденьем и включил генератор, открыв его на полную мощность еще до того, как сел. Заставляя себя не думать о Клавдии и ее записке, он с грохотом понесся к месту своей стройки. Лучше работать кем угодно, чем принимать милостыню. Особенно от бывшей любовницы.

Однако вскоре он понял, что не может так просто отмахнуться от возможности снова стать пилотом при всех его стараниях думать о чем-то другом. Прошла почти половина стандартного года с тех пор, как он управлял звездолетом, и почти вчетверо больше с тех пор, как он летал на чем-то, что не разваливалось бы на ходу. Если бы он получил это растреклятое предложение лично, а не через Клавдию...

– Осторожно, Брим!
– в панике заорал кто-то.
– Куда ты лезешь? Где разметка, а где ты!

Вырванный из задумчивости Брим обнаружил, что его бур в опасной близости от фундаментной опалубки.

– Да, отклонился немного, - пробормотал Брим, сгорая со стыда. Раньше с ним такого никогда не случалось.

– Эй, Брим, - окликнул с платформы тощий помятый прораб в ярко-красной рубашке и голубом комбинезоне, - ты в порядке?
– У него были скорбные, с мешками, глаза, нос как груша, и во рту не хватало переднего верхнего зуба.

– В порядке, - заверил Брим.
– Камень под ногу подвернулся - вот этот. Он пнул камень рядом с собой.

– Ну-ну, - протянул прораб, поверивший в камень не больше Брима.
– Гляди теперь в оба.

Поломаешь опалубку и всю жизнь потом будешь возмещать убыток. Ясно?

– Ясно, - покаянно ответил Брим.
– Больше это не повторится, поверьте.

Весь остаток утра Брим следил за буром так" словно от этого зависела его жизнь. Что не мешало ему мечтать о работе пилота весь обеденный перерыв и каждый клик, когда бур не работал. Чем больше Брим думал об этой работе, тем больше желал ее, особенно когда в небе стали появляться все летательные аппараты, известные галактической цивилизации.

Его решимость не продержалась и до конца рабочего дня. В послеобеденные часы он вытер лоб красным платком и подошел к платформе прораба.

– Завтра я не смогу прийти, - сказал он в открытую дверь подсобки.

– То есть как это не сможешь?

– Вот так и не смогу. У меня личное дело.

– Кто же, по-твоему, закончит эту яму? Работы еще полно - и сделать ее способен только мастер-бурильщик. Где я найду другого за такой короткий срок?

Брим кивнул. Этот человек прав - работа по договору влечет за собой определенные обязательства.

– Искать вам никого не придется. Я сам все закончу сегодня - не уйду, пока не закончу.

– Борода Вута, Брим! Гляди сам себя не прикончи. С буром шутки плохи! Я видел, как эти игрушки уделывали за одно утро мужиков и покрепче тебя.

– Ничего, выживу.

– Все может быть - но кто примет твою работу?

– Да кому это надо? Разве я хоть раз напортачил?

– А, Зоркт! Ты не был таким важным, когда намедни чуть не снес опалубку. И потом, порядок есть порядок - всякая работа должна быть принята.